Я обернулся.
— Не сделаешь — закончу то, что начал.
Кивнул стоявшему у выхода охраннику:
— Проследи за ним. Если до утра не покинет город — закончите.
Тот коротко кивнул и исчез в коридоре.
Я выдохнул, будто сбрасывая с себя часть ярости, и достал телефон. На экране мигало новое сообщение от Артёма:
«Родион пытался выехать. Нашли. Сидит в своём вшивом казино. Ждём тебя.»
Я усмехнулся без тени улыбки. Хорошо. Следующая цель была найдена.
Казино Родиона воняло дешёвым алкоголем и страхом. Снаружи — неон и музыка; внутри — дым, липкий пол и пустые глаза тех, кто давно перестал надеяться.
Меня пропустили без слов. Люди Родиона отводили глаза — никто не хотел стать свидетелем. Каждый знал, если я велел доставить их хозяина, значит хреновы у него дела.
Родион дожидался в своём «кабинете»: тусклая лампа, запах перегара, пот. Лицо серое, под глазами синяки, как результат возможно бессонных ночей и страха, взгляд — дёрганый. Правая рука в гипсе. Мира постаралась. Моя девочка.
— Карим, — прохрипел он, пытаясь встать, но осел обратно. Уже не такой уверенный, как в последнюю нашу встречу. Чувствует сука, дело запахло жаренным — Послушай… всё не так, как кажется…
— Не так, как кажется? — я улыбнулся насмешливо. — Я ведь предупреждал тебя…
Он сглотнул, глаза бегали к тени у двери, где стоял Артём.
— Карим ты должен быть мне благодарен… — дрожащим голосом начал он говорить — Это ведь я её подарил тебе. Забыл?!
— Родион, ты ведь один из немногих, кто знает, кем я был, прежде чем стал вести легальный бизнес. — пропустил мимо ушей его блеяние и сел напротив. Родион напрягся, как от удара. — Помнишь, да? как я работаю, — произнёс я ровно.
Он посмотрел в сторону, голос сорвался:
— Я не хотел идти против тебя. Клянусь, я ошибся. Всё вышло из-под контроля.
— Вышло, — повторил я — Ты прав, всё давно уже вышло из под контроля.
Я медленно вынул пистолет из внутреннего кармана. Металл холодно блеснул под светом лампы.
Родион побледнел.
— Не надо… прошу… — схватившись за воздух, он задыхался. — Я больше не трону её. Клянусь!
Я взглянул на него без тени эмоций.
— Знаю, — ответил я.
Он не успел даже выдохнуть. Выстрел прозвучал коротко, глухо. Голова резко дёрнулась, кровь брызнула на стену; тело осело в кресло, как будто из него вынули воздух.
Я убрал оружие и посмотрел на неподвижное лицо. В комнате воцарилась вязкая тишина, как дым.
— Теперь всё закончено, — сказал я почти шёпотом.
Вышел, не оглядываясь, Артем вышел следом. За дверью стояли двое моих людей.
— Уберите, — бросил я. — Артем на контроле. Они кивнули.
Я спускался по лестнице, чувствуя, как внутри нарастает давно знакомая пустота после завершённого «дела». Не было облегчения. Не было ни злости, ни радости. Только холод — и мысль о разговоре с Мирой.
И именно это пугало меня сильнее любой расправы.
Глава 60
Планировал ехать сразу в больницу, но прежде заехал домой. Квартира встретила меня тишиной. Не живой — не той, что дарит покой, — а глухой, вязкой, мёртвой. Здесь будто вымер воздух: ни звука, ни дыхания, только я и слабое гудение труб. Каждый шорох отдавался эхом Я зашёл внутрь, прошёл прямо к ванной. Свет резанул глаза, запах металла и пота въелся в кожу, будто напоминание о каждом прикосновении к грязи, которую пришлось тронуть. Снял пиджак, рубашку, брюки — всё шло в мусорный пакет. Кровь, пыль, чужой страх — пусть сгорит вместе с этим тряпьём. На секунду задержался, глядя на собственные руки — казалось, они ещё помнят отдачу пистолета.
Я вышел на лестничную площадку, босиком, в одном полотенце, и бросил пакет прямо в мусорный трубопровод. Вернулся, и снова направился в ванную, включил душ, вода текла долго — горячая, потом ледяная, пока кожа не стала гореть. Хотел смыть всё: запах, память, самого себя. Не помогло.
Телефон зазвонил, когда я стоял, опёршись ладонями о плитку.
Артём:
— Говори, — выдохнул я, включая громкую связь.
— Всё подчищено, — коротко. Его голос был уставший, как будто и он так же как и я выжат до последней капли. — Люди забрали тело, следов нет. Карим, я говорить сразу не хотел…
— Что? — я выпрямился, чувствуя, как внутри снова поднимается то самое чувство — не страх, а предчувствие. Взял телефон в руки отключил громкую и приложил мобильник к уху.
— Миру… повезли на операцию. Два часа назад. Врач сказал, опять попыталась встать, пластина сместилась что ли… Я не понял.
Я молчал. Секунду. Десять. Потом просто сел на край кровати, опустив голову.