И побледнела.
Рот приоткрылся — будто хотела что-то сказать. Или спросить. Но не посмела. Просто кивнула и дрожащими пальцами нажала кнопку вызова.
— К вам тут посетители, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Но он предательски дрогнул.
После секундной паузы мужской голос на том конце провода ответил:
— Пусть входят.
Я чувствовала её взгляд на себе — настороженный, сочувствующий.
— Проходи, — холодно бросил один из мужчин и толкнул меня в спину.
Впереди была дверь кабинет.
Один из сопровождающих замешкался перед дверью. Кажется ему было не по себе, и его напряжение стало практически осязаемым. Он постучал, выждал мгновение, а затем распахнул дверь и резко подтолкнул меня вперёд. Я едва удержалась на ногах. Следом зашёл сам, вновь схватив меня за руку — крепко, как будто боялся, что исчезну.
Мы вошли.
Я напряглась. С усилием выпрямилась, заставляя тело повиноваться. Каждая клетка горела, но я собирала остатки воли и силы. Я должна быть готова. К чему, пока не знала. Но готова.
В кабинете уже было трое мужчин. Один сидел за массивным столом, что указывало, он тут хозяин, двое по бокам.
Сперва его лицо терялось в тени. Я моргнула, пытаясь сосредоточиться, но зрение подводило, всё плыло, как будто мир накрыт мутной плёнкой.
Он казался почти неподвижным. Сидел прямо, с сцепленными на столе пальцами, в тёмном, чётко сидящем костюме. Ткань будто впитывала свет, и от этого он выглядел почти нереально.
Я могла отметить отдельные черты: чёткие скулы, прямой нос, линия подбородка, чуть смягчённая щетиной — свежей, аккуратной, но всё же подчёркивающей мужскую резкость.
Черты лица — смуглая кожа, густые брови, тёмные волосы, коротко подстриженные.
Но больше всего — глаза. Карие. Тёмные, глубокие. И холодные. Почти безжизненные. Как у охотника.
Мой разум был затуманен. Сознание дрожало, пульс бился где-то в горле. Всё казалось нереальным — кабинет, тусклый свет, зеркальная поверхность стола. Но именно он был центром этого кабинета. Фиксирующая точка.
Он нахмурился. Легко, едва заметно. Затем махнул рукой:
— Выйдите.
Те двое, что были в кабинете, вышли без слов. Тихо. Даже не глядя на меня.
Дверь захлопнулась.
Остались только мы. Я — и двое, что всё ещё держали меня.
Я снова напряглась. Боль прострелила в спину, но я выпрямилась. Не для него — для себя.
До последнего.
Но в обиду себя не дам.
Глава 6
Разодранные колготки жгли на коленях — кожа была содрана до крови, будто по ней прошлись наждаком. Костяшки рук горели тупой болью, пальцы затекли от стяжки, которой эти твари меня связали. Волосы — словно в аду побывали. А форма горничной… да какая, к чёрту, форма? Лохмотья.
Вся эта жуткая картина всплыла в памяти — отражением её стало то, что я увидела в зеркале лифта.
Я стояла между двумя обмылками с лицами пострадавших от моего сопротивления. Держали крепко, но руки у них дрожали. Я смотрела в сторону, инстинктивно вцепившись взглядом в хозяина кабинета.
Слишком спокойный. Псих, наверное. От такого можно ожидать чего угодно.
Я изо всех сил старалась держаться ровно, не выдать ни единой эмоции. Я ещё поборюсь. Если потребуется.
— Воистину, девушка, которая может за себя постоять, вызывает интерес, — услышала я и подняла глаза, чтобы посмотреть прямо ему в лицо. Он рассматривал меня слишком внимательно. — Кто она такая? Зачем притащили её мне, да ещё в таком виде?
— Это… подарок, — заблеял один из двух придурков. — Родион передал.
— Её? — удивился он, будто не ожидал. — И с чего это он решил, что меня может заинтересовать насильно приведённая ко мне барышня?! Да ещё и в таком виде?!
— Ну так… красивая же барышня, — ухмыльнулся один, мерзко скользнув по мне глазами. — Если не нужна, сказал, что оставит себе.
"
Убью. Когда-нибудь — убью
", — пронеслась мысль в моей голове.
— Я разве сказал, что не нужна? — в голосе «главного» зазвенел металл. Я вздрогнула. Не от страха — от того, как близко он подошёл.
Я рванулась, закидав пространство отборным матом в надежде задеть его хоть как-то.
— Ну же, тс-с, — он поймал меня за подбородок, и, как же я хотела его укусить. — Не пристало так выражаться девушке.
— Я тебе кадык вырву, — прошипела я, стряхнув его руку.
Голова кружилась, ноги ватные, дыхание сбивалось, будто после бега. Всё тело горело — по венам тек огонь. Если бы не дрянь, которую мне вкололи, то…