— Она под чем-то? — спросил он резко, и я с трудом удержалась, чтобы не завопить. Не от боли. Просто хотелось выть от бессилия. От злости. От беспомощности. От непонимания, как я могла так вляпаться.
Между двумя уродами повисла пауза. Один пожал плечами:
— Так бешеная же. Пришлось немного успокоить…
Вот твари.
— Выйдите. Пошли вон, — сказал он спокойно, но в этом спокойствии чувствовалась буря. — Её оставьте.
И вот тогда я действительно испугалась.
Дверь захлопнулась. Мы остались вдвоём — я и он. Тишина повисла в воздухе, как затишье перед бурей. В ногах — предательская слабость. Я сделала шаг, но тело дрогнуло, всё поплыло перед глазами. Падение было вопросом времени. И я почти приняла его — но не успела удариться.
Он поймал меня. Одной рукой — уверенно, быстро, будто знал заранее, что я не удержусь. Его ладонь легла мне под спину, другая — прижала к себе, не дав упасть.
— Тише, — сказал он спокойно. И, чёрт, его голос оказался ниже, чем я ожидала — хрипловатый, с опасной ноткой уверенности.
Я дёрнулась, но сил вырываться уже не было.
— Не бойся. Я тебе не враг, — спокойно сказал он, не прерывая зрительного контакта.
— Ага. Добрый самаритянин, — выдохнула я, вцепившись в его рубашку просто чтобы не упасть снова.
Он усмехнулся. Тепло. Почти… по-человечески. С лёгкостью подхватил меня на руки, усадил на кожаный диван, достал нож из ящика и перерезал стяжки. От капли свободы я невольно закатила глаза.
— Карим, — представился он. — Раз уж ты не торопишься говорить, как тебя зовут, начну с себя.
Я попыталась огрызнуться, но не смогла — тело дрожало, дыхание сбивалось. И вдруг почувствовала, что настоящая опасность, возможно, уже позади. Хоть на миг. И это мимолётное расслабление стало ловушкой. Всё поплыло. Голова накренилась, и я начала заваливаться. Отчётливо почувствовав, как чья-то рука снова бережно удержала меня, не давая упасть.
Глава 7
Карим
Абсолютно отбитая девчонка. Дерзкая до безумия. Я понял это сразу, как только она переступила порог моего кабинета.
Инстинкт самосохранения? Отсутствует напрочь.
Разодранные в кровь колени, порванные колготки, сбитые костяшки пальцев, стянутые для «безопасности» кабельной стяжкой. Разбитая губа уже затянулась тонкой коркой. А на голове… гнездо. Иначе не скажешь. Растрепанные каштановые волосы выбивались из-под какого-то нелепого ободка. Форма горничной выглядела так, будто её хотели сжечь, но потом передумали. Носке не подлежит — ни эстетически, ни физически.
И взгляд… как у дикой кошки.
Ну прям сексуальная фантазия и страшный сон в одном флаконе.
Даже в бессознательном состоянии её пальцы были сжаты в кулаки, а губы — сжаты в упрямую линию. Будто она продолжала бороться, даже во сне.
Я накрыл её пледом, обработал раны — насколько позволяла аптечка в кабинете. Потом сел рядом. Тишину в кабинете нарушало только её рваное дыхание и тиканье часов.
Смотрел на неё слишком долго. Недопустимо долго.
Что теперь с ней делать? Мысли в голове роились. От некоторых стоило бы отмахнуться. Но я не мог.
Телефон завибрировал — СМС.
Родион:
"Ну как тебе подарок?"
Я сжал телефон так сильно, что он хрустнул в ладони. И без раздумий нажал кнопку вызова.
— Ты, видимо, Родя, с кем-то меня перепутал, — прорычал я, ещё до того как он успел пробормотать своё привычное «слушаю».
На том конце — тишина, кто-то поперхнулся.
— Когда я сказал, что не знаю, как ты будешь улаживать свой косяк, я совсем не это имел в виду.
— Но… — Родион даже не успел закончить. Я скинул звонок.
Посмотрел на часы. Час ночи.
— Полин, ты ещё здесь? — нажал на селектор.
— Да, — устало откликнулась она.
— Вызови Артёма. Сама можешь идти, завтра у тебя выходной.
— Хорошо, Карим Шамилевич…
Минут через десять он без стука вошёл в кабинет. Усталый, с помятым лицом — видно, что разбудили. Бросил взгляд на диван, где лежала девушка, потом перевёл удивлённый взгляд на меня.
— Шеф, при всём уважении, но на тебя это не похоже, — сдержанно заметил он. — Это кто? Что с ней?
— Подарок, — процедил я с отвращением. — От Родиона.
— Это он её так? — Артём подошёл ближе, присел на корточки. — Наркоманка, что ли?
— Вроде нет. Не похоже. Её нужно увезти в загородный дом.
— Себе оставишь? — аккуратно поинтересовался Артём.
— А ты мне что предлагаешь? Выкинуть её или вернуть тем, кто её сюда притащил?
— Всё, всё, понял. Без проблем, шеф. Увезти — так увезти.