- Долго вы пробыли в Найтонге? Что за город? Сознаюсь, ничего не слышал о нём.
- Не удивительно. Французская крепость и небольшое поселение, более напоминающее деревню, чем город. Когда-то Найтонг знавал лучшие времена, но многочисленные войны разорили его.
- Что же вы делали там?
Во время разговора его взгляд был направлен более в морскую даль, чем на меня. А тут он медленно повернулся и как-то странно посмотрел на меня. Я понял, что ему не хочется отвечать на этот вопрос. Я тут же сменил тему.
- Ещё немного – и откроется Суэцкий канал. Возрастёт количество паровых судов, они станут более быстроходными, более комфортными, более надёжными. В Бомбей и Коломбо можно будет попасть прямым рейсом прямо из Европы, скажем, из Марселя, и за короткое время. Мы живём в счастливую эпоху.
Моя тирада была простой банальностью, но она позволила Стефану не отвечать на вопрос, который был ему по загадочным причинам неприятен. Он оценил это и начал расспрашивать меня о пребывании в Индии. Но в какой-то момент я не удержался и задал ему вопрос, реакция на который могла быть болезненной.
- Простите меня за излишнее любопытство, но мне хочется задать ещё один маленький вопрос. Если он покажется вам нетактичным – просто не отвечайте. Договорились? Ваша спутница – кто она? Китаянка? Сиамка?
Более всего я боялся, что его возмутит слово «спутница». Но я не был уверен, что эта азиатка его жена.
Стефан добродушно улыбнулся.
- Она чамлата.
Мне это ничего не говорило. И он понял это.
- Когда-то в Индокитае существовало государство Чамлатов. Но более могущественные соседи - вьеты и кхмеры захватили его. И государство растворилось во тьме веков. Обычная история. Но народ остался, и сейчас чамлатов можно встретить на территории многих государств Индокитая.
Он развёл руками – словно говоря – «Ничего не поделаешь». А для меня стало на одну загадку меньше. Стефан во время поездки по Индокитаю встретил эта девушку и она покорила его сердце. Я ошибся, когда сказал себе, что в их отношениях не вижу романтики. Теперь везёт её в Европу.
- Вы достойный и благородный человек, - сказал я ему, - раз решились на союз с ней.
- Благородный? – он удивлённо посмотрел на меня, на его лице мелькнула ироничная улыбка. Казалось, ещё секунда – и он рассмеётся.
- Ну да, - сказал я уже безо всякой уверенности в голосе. – Вы решились связать жизнь с женщиной…
- Решился? – перебил он. – Мне её подарили.
Глава 2
Появился стюард и пригласил нас на завтрак. Стефан немедленно направился к ведущему вниз трапу, а я в замешательстве остановился, не зная, как отнестись к странной фразе, услышанной мною.
Что значит «Мне её подарили»? Разве можно подарить живого человека? Нет, я прекрасно знал, что работорговля – увы – ещё существует. И не только среди диких племён Африки и Азии, но даже и тех странах, которые мы считаем цивилизованными. В Североамериканских штатах, например. Человек, имеющий раба, на законных для его общества основаниях, вполне может передать свою собственность другому, то есть, подарить. Я вполне допускаю, в среде какой-либо народности Азии может существовать рабство в той или иной форме, и там возможно такое событие, при котором девушку из племени подарят приехавшему белому человеку. Но благородный человек не может принять такого подарка. Он должен объяснить, что в жёны возможно взять девушку не иначе как по любви, то есть по обоюдному согласию, а в прислуги только с тем условием, что та будет получать причитающиеся ей жалование и обладать правом в любое время расторгнуть заключённый договор. Можно было, конечно, счесть слова Стефана неуместной шуткой, но сердце подсказывал мне, что он не пытался в тот момент блеснуть остроумием.