Я осторожно поинтересовался у Массимо, обратил ли он внимания на молодую женщину азиатского вида, плывущую первым классом? Разумеется, он обратил. И вовсе не считает её женой того господина. Он заботиться о ней не как о близком человеке, а как о том, за чью жизнь и безопасность он отвечает. Ему поручили доставить её в Европу, и он старается изо всех сил обеспечить ей уверенную дорогу. То, что они плывут в одной каюте, ничего не означает. Заказать для неё отдельную каюту стоило бы хороших денег, в каюте первого класса имеется ширма, способная обеспечить даме достаточный интим, и два умывальника.
Объяснение Массимо показались мне разумным, и я успокоился.
После ужина я вновь столкнулся со Стефаном на верхней палубе. Он был со своей дамой, и я вежливо поздоровался с обоими. Стефан остановил меня и представил своей спутнице.
- Mon nom est Tiau, - сказала она на сносном французском и с достоинством поклонилась. Именно – с достоинством. Её поведение, манера держать себя показывали уверенного в себе человека, знающего себе цену.
- Я слышал, ваше путешествие было полно трудностей? – я произнёс эту фразу медленно, почти нараспев, тщательно проговаривая буквы, чтобы облегчить ей понимание.
Тяу кивнула и посмотрела на Стефана.
- Je savais, - проговорила она.
Я кивнул. Не стоило более испытывать Тяу на знание французского языка.
Пожалуй, Массимо прав. Скорее всего Стефан неудачно пошутил, или у него случайно получилась фраза, отличная от задуманной.
Утром следующего дня Стефан подошёл ко мне во время прогулки по верхней палубе.
- Я, кажется, шокировал вас вчера рассказом о том, что Тяу мне подарили. Поверьте, это действительно так, обстоятельства, при которых это произошло, были столь необычны, что я не решился возражать, вдобавок, этот подарок, если можно так выразиться, был сделан мне тою, кого я страстно и искренне любил. У меня не хватила мужества или убеждённости спорить с любимой женщиной, особенно, зная, что мы через несколько дней расстанемся навсегда. Моё молчание, вызванное более изумлением, чем принятием того предложения, было воспринято, как согласие. Оно оказалось тем Рубиконом, за которым уже нет возврата. Случившееся до сих настолько терзает мою душу, что мне хочется рассказать вам об этом, возможно это поможет разобраться в произошедшим, тем более, что я вижу в вас человека образованного и достойного.
- Спасибо, - я был тронут его словами. Мне открывалась возможность услышать историю столь удивительную, так и столь редкую, что знакомство с ней может стать для меня самым замечательным событием в этой поездке. – Уверяю, я сохраню в тайне всё сказанное вами, ни одна живая душа…
- Не стоит клясться по пустякам. Более того, история столь необычна, что в неё сложно поверить, так что я от вас ничего не требую. Слава Б-гу, вы не литератор и не журналист, так что у вас не возникнет желания изложить услышанное на бумаге.
- Разве что, когда я буду глубоким стариком и захочу перенести на бумагу все основные и замечательные события прожитой жизни.
- Это сколько угодно! Глубоким стариком вы станете очень нескоро, предстоящие десятилетия будут наполнены такой массой событий и приключений, что услышанное сейчас будет казаться пустяком.
Я понимал, что история, в которую он попал, беспокоит и волнует его сверх меры, потому он и желает поделиться с ней с кем-то из принадлежащих его кругу. Стефан стал проявлять признаки волнения и беспокойства, и я решил помочь ему.
- Вам, наверное, будет проще, если я прежде поделюсь маленькой историей, приключившийся с моим другом, доктором из Марселя, возможно, чуть-чуть напоминающей вашу. Имени доктора я упоминать не буду, обозначу его лишь буквой Ф. – по первой букве его фамилии. Итак, однажды Ф. познакомился с приятной девушкой, двадцати одного года, из порядочной семьи. Она сходу покорила его сердце, так что нет смысла удивляться тому, что уже через три месяца они заговорили о помолвке. И тут – неожиданный поворот судьбы: внезапно появляется некий кавалерийский офицер, с которым, надо отметить, это девушка была знакома много лет. Возможно, он давно имел виды на неё, но не торопился, желая прежде выслужить те чины, которые позволили бы ему занять достойное место в обществе. Он немедленно примчался, обеспокоившись тем, что желанная партия, которую он видимо уже давно считал своей, может ускользнуть. Уже на следующий после приезда день он появился в её доме, и – представьте себе – в тот же вечер эта девушка объявляет родителям, что отменяет помолку! Видимо, тот кавалерист умел штурмовать не только крепости. На следующий же день эта девушка вызвала к себе запиской доктора Ф., чтобы объявить ему об отмене. О чём они говорили - мы можем только гадать. Но в конце беседы эта девушка выскакивает из комнаты и через минуту приводит, чуть ли не силой, свою младшую сестру, восемнадцати лет. «Вот», - говорит она,- «моя младшая сестра. Она хорошо воспитана и недурна собой. И она с удовольствием выйдет за вас замуж.» Поворачивается к сестре и спрашивает её: «Ты хочешь замуж за Ф.?» И, представьте себе – тому были свидетели – младшая сестра отвечает «Да». Не хотел бы я оказаться в тот момент на месте Ф.!