Но кое-что полезное я из сплетен вычленяю:
— Судя по их разговору, Руданский действительно встретится с той, у кого будет выше семидесяти процентов по этому самому «Доборотню».
— Похоже на то. Давай посмотрим, что это за приложение такое. Сервис для свиданий, что ли? Что там за шкала совместимости?
Мы загружаем приложение на телефоны.
— Авторизация через государственный сайт. Обалдеть! Нормальные, вообще? Подтверждение личности требуют!
— Может, это сервис эскорт-услуг для воротил мира сего? — нервно смеюсь я.
Тогда мне туда совсем не хочется попасть. Пусть лучше Улька пока данные загружает, а я посмотрю. Тем более она уже код ввела, авторизовалась и внимательно изучает анкету.
— Так, ну это банально все. Возраст, вес, цвет волос, увлечение… Ага, а вот тут прямо классика двухсот вопросов из отдела кадров. Ну и отбор, Лерка! Как в топ-менеджеры. Долбанутые.
Она так увлеченно щелкает по строчкам, что грех мешать. С Ульки падает капля пота на экран, когда она заканчивает.
— Фух! Все.
Но оказалось, что не так-то просто.
«Загрузка медицинских данных», — высвечивается на экране.
— А это что за хрень? — паникует Улька.
— Ох, не нравится мне все это. — Я качаю головой.
И тут: «Готово. Ваша анкета создана».
А ниже строчка: «Создать объявление».
А еще ниже: «Посмотреть максимально совместимых».
Мы с Улькой переглядываемся.
Глава 2
Мы нажимаем на нижнюю строчку и ищем в списках Егора Руданского. Фильтр поставлен от большего к меньшему. Мы листаем все ниже и ниже, но так его и не находим.
— Уже десятая страница. Мы начинали с шестидесяти процентов, а тут тридцать, — говорю я.
— Вот он! Двадцать процентов совместимости, — показывает мне Улька.
И поворачивает экран ко мне. Я щелкаю на маленькую фотографию, и она тут же увеличивается до размера дисплея.
Я вздрагиваю.
— Взгляд до мурашек, — озвучивает мои мысли Улька.
Мурашек размером со слона!
Есть люди, про которых говорят, что у них в одном кармане пистолет, а во втором — телефон со связями, способными превратить тебя в ничего.
Так вот, Егор Руданский был даже круче. Ощущение, что тебе пустят пулю в висок и отправят бандеролькой на Северный полюс, стоит лишь ему на тебя нехорошо посмотреть.
Я сглатываю.
И это с ним нам надо разговаривать? Теперь понятно, почему охрана с таким скепсисом на нас смотрела. Словно мы мухи, которые летают вокруг.
С ним даже заговорить страшно. Он явно старше меня лет на десять, а опытнее лет на сто. Взгляд такой, словно он видит всех насквозь. Энергетика власти бьет даже через фотографию.
Я живу в нашем приморском городе всю жизнь, но никогда его вживую не видела. Не доводилось. Зато наслышана была давно.
И теперь понимаю все эти женские вздохи, которые доносятся в его адрес.
Помню, когда по городу прошел слух, что он любит рыжих, наше побережье превратилось в филиал Ирландии — огненные головы было видно через одну на улице.
Я же всегда предпочитала блонд. Ни за что не покрашусь в рыжий ради мужчины.
А ради магазинов цветов?
Вот тут я запнулась.
Ради своего детища я готова на многое.
Даже на встречу с Егором Руданским.
— Похоже, ребята не соврали, — скептически смотрю на двадцать процентов совместимости. — Никто не переваливает за тридцать процентов. Наверное, специально сделали эту фигню, чтобы настырных барышень посылать подальше.
— Зачем ему посылать? Он просто может отказать.
— Есть же девушки из влиятельных семей. Их так просто не пошлешь — потеряешь деловые связи, — предполагаю я. — Может, поэтому создал повод для отказа? Он словно говорит «да» с условием «если». Не придраться.
Улька восхищенно качает головой:
— Не зря его все мужики уважают. И угораздило же нас с тобой стать его врагами.
— Мы не виноваты, что его сестра дура, — вздыхаю я.
Смотрю на фото Егора Руданского. Замечаю едва заметную неровную полосу на левой скуле — шрам, который делает лицо визуально еще суровей.
Надо что-то придумать. Улькин аккаунт уже показал маленький процент. Уверена, что если вобью свои данные, то получу нечто подобное.
— Уль, позвони брату.
— Эдику? Зачем?
— Он же у тебя хакер. Сможет подшаманить мне с процентами?
Улька задумчиво сдвигает брови, а потом хлопает себя по ноге:
— А что гадать? Поехали, поговорим. Все равно в свои игры сидит играет.
— До сих пор не работает?
— А когда он работал по-нормальному? Один черный заказ возьмет и пинает балду целый месяц.