Кажется, Эдик — отличный вариант. Ему не привыкать к подпольной работе.
Улькин дом находится в частном секторе. На территории два больших дома. Один хозяйский, где живут ее родители, моя подруга с братом, две собаки и три кошки, а еще рыбки и попугай.
Второй дом — гостевой. В нем шестнадцать спален с туалетами, эти комнаты сдаются в сезон отпусков. Сейчас там под завязку.
Есть еще небольшая кухня под навесом со столами для жильцов, которые хотят покашеварить. Беседка для отдыха, где всегда курят, и небольшой бассейн, который вечно закрыт.
Эдик встречает нас спиной.
— Здорова. Что надо? — приветствует нас после стука в дверь его комнаты.
— Привет, — говорю я, и парень тут же поворачивается.
Он младше Ульки на три года — ему двадцать два. Нам с подругой под двадцать пять. Разница небольшая, но я всегда относилась к Эдику как к младшему брату.
Эдик слышит мой голос, сразу снимает наушники с шеи, прокручивается на стуле и спрашивает:
— Видела новую часть «Выжить в аду»?
— Нет, — качаю я головой. — Знаешь же, давно не играю. А что там?
Уже лет семь-восемь, но разговор о видеоиграх всегда могу поддержать. Собственно, много лет назад так я и нашла общий язык с достаточно закрытым для мира Эдиком.
Парень пять минут исходит восторгом и эмоциями, а когда затихает, спрашивает:
— А вы чего здесь? Нужен?
— Нужен, Эд. Смотри, есть такое приложение… — говорю я, доставая телефон.
Дальше мы быстро вводим его в курс дела. Он знает о нашей историей с закрытием сети флористических магазинов, поэтому долго распинаться не приходится.
— Задача ясна. Давай попробую. Дайте мне часа три, — говорит он, изучив мой телефон. — Садись рядом, будем анкету заполнять.
Он колдует что-то у себя на компе, я у себя в телефоне жму, когда он говорит.
— На вопросы как отвечать? — спрашиваю я.
Вдруг это важно?
— Как хочешь.
— Поняла.
Я заполняю анкетные данные как есть. Зачем выдумывать? Лишнюю энергию только на фантазии тратить.
Мы даже чай с печеньками успеваем попить, пока Эд шаманит.
А потом он говорит:
— Давай, отправляй анкету. Сейчас все прогрузится.
И я жму на кнопку.
Начинается подгрузка анкеты, данных с госпортала, медданных. Мы все замираем в тревожном ожидании.
И когда загорается выбор: дать объявление или посмотреть максимально совместимых, я дрожащим пальцем нажимаю на последнее.
На первом месте с 99,9 % стоит Егор Руданский.
— Эд, ты переборщил с процентами, — шепчу я пораженно.
Глава 3
Егор Руданский
«Ваша идеальная пара найдена. 99,9 % совместимости!» — высвечивается уведомление в телефоне. Первое, что приходит на ум: спамеры достали.
Нашли, как внимание сверхов привлечь одной только фразой. И кто только догадался выезжать на топовом приложении?
— Глава, столичный клан Суворова прислал подарок и поздравления. Кажется, они готовы нас поддержать в будущей дележке, — говорит Федя, моя правая рука.
Он сам открывает деревянную коробку. В ней — редкие ретрочасы.
— Смотрите, они расстарались. Узнали, что вы коллекционируете наручные часы, и достали уникальный экземпляр. — Федя с восторгом крутит открытую коробку в руках, пытаясь показать мне.
— Передай им мое почтение и слова благодарности за подарок, — киваю я, лишь мазнув по часам взглядом.
Клан Станислава Суворова один из самых влиятельных. И мне приятно, что он с нами считается. Весь юг — наш. Никто и лапой сюда ступить не смеет без моего ведома.
Ластятся — значит, что-то хотят получить. Это я давно усвоил, поэтому даже не беру часы в руки.
Взглядом показываю на них Феде и приподнимаю брови.
— Проверил, глава. Никаких чипов и жучков. Чисто.
Я немного расслабляюсь, окидываю взглядом зал.
Музыка грохочет. Здесь только парни моей стаи и ходячая бижутерия. Для других лучшее заведение города сегодня и завтра закрыто.
Бар мигает цветомузыкой. Девочки в ярких нарядах вешаются на шею — готовые на все за деньги человечки. Их отбирал Федя на свой вкус, и он у него, кстати, неплохой.
Две самые лучшие девочки сидят по обе руки от меня, обе рыжие. Облепили меня на диване, заглядывают в глаза, громко смеются и всячески привлекают внимание. То локон за ушко заправят, то налить бокал попросят, то руку на колено положат.
Я собрал здесь своих парней, чтобы они как следует отдохнули. Повод — мне стукнуло тридцать восемь.
Сам я отдыхать категорически не умею. Буквально насильно заставляю себя сидеть на месте и не думать о делах.