Я сажусь первым, тяну ее за руку на себя, чтобы упала ко мне на колени, но она упирается в спинку дивана и садится рядом.
Какая строптивая.
Ладно.
Это даже интересно. Надоели липучки.
На кофейном столике перед диваном стоит большая фруктовая ваза. Я беру шпажку, насаживаю дольку персика и медленно подношу к ее губам.
И ловлю ее взгляд: «Ты что, охренел?»
Чуть не роняю персик, мать твою.
А она умеет посылать одним взглядом и движением бровей.
Хорошо играет в недотрогу. Вот только сама же пришла.
— В эту игру могут играть двое, — низким голосом говорю я и подношу дольку персика к ее губам.
Она подается назад, вжимается в спинку дивана и начинает отстраняться. Я беру ее руку и вставляю в нее шпажку с персиком.
Мгновенно убираю давление, жестом зову официанта.
Тот является незамедлительно.
— Исполните желание девушки, — говорю я ему.
И он тут же протягивает меню моей новой спутнице.
Та неуверенно смотрит на меня, а потом медленно поднимает руку и берет меню. Вот только его даже не открывает, прикрывает им голые ноги, на которые смотреть — с ума сойти сразу.
— Я хочу с вами поговорить, — произносит она и вся словно подбирается.
Глава 8
Валерия
Позволять упаковывать себя в бант унизительно. Но мне напоминают, что я сама просила встречи с Егором Руданским через «Доборотень».
Если бы они позволили себе хоть одно лишнее движение, наверное, я бы сорвалась. Но эти парни, на удивление, ведут себя крайне почтительно и обращаются ко мне исключительно уважительно.
Зачем-то запшикивают меня каким-то спреем, сказав: «Почувствует наш запах — мы не жильцы».
А потом осторожно, в перчатках, наматывают на меня ленту.
Я ощущаю себя в дурдоме.
Знала, что у богатых свои причуды, но чтобы настолько…
Что ж, если это условия, чтобы поговорить с этим пупом земли, то я пойду на компромисс с гордостью. Сегодня. Дам себе час — это максимум, что я выдержу в таком режиме.
Пока иду по клубу в сопровождении парней, думаю, что Руданский точно больной на голову, если вот так приглашает девушек на свидание. Мало того что сделали из меня подарок, так еще и притащили в ночное заведение.
Самое же место для разговоров, правда?
Шикарно, просто шикарно!
Чувствую себя в элитном борделе.
Пока стою за спинами его амбалов, закрываю глаза.
«Лера, просто потерпи. Эту возможность нельзя упускать. Правда на твоей стороне. Скажу ему все и уйду».
И когда я первый раз вживую вижу Егора Руданского, меня на миг оглушает. Его холодный взгляд сначала пробирает до костей, но он вмиг превращается в заинтересованный, и я даже не знаю, что лучше.
Голодный Руданский пугает еще больше.
Он смотрит на меня странно. А когда подходит ближе, создается ощущение, что я вижу и чувствую только его. Каждое его движение, полное силы. Каждое изменение тона и настроения.
У него какая-то всепоглощающая энергетика. Перебивает все вокруг. Невозможно смотреть больше ни на кого.
Она опутывает меня, приковывает, заставляет трепетать.
Я кожей чувствую силу и авторитет. И это ощущение, что стоит ему на меня косо посмотреть — родственники меня больше никогда не увидят и косточек не найдут, пугает.
Однако невозможно не заметить, какой он по-мужски притягательный. Я ни у кого не видела таких широких плеч. Длинные руки и ноги, высокий рост, мощное спортивное телосложение — все это производит на меня неизгладимое впечатление.
У него даже задница мускулистая.
Но сильнее всего бьет под коленки до подкошенных ног его взгляд.
Я начинаю понимать причину, почему девушки вешаются на него гроздями.
Но я не такая. У меня есть гордость. Ни за что и взглядом не покажу, что он кажется мне опасно-привлекательным.
Я пришла по деловому вопросу, несмотря на унизительный бант. И я не поддамся, не покажу, не буду тешить его самолюбие. Нам точно не по пути.
Когда Руданский дотрагивается до моих волос, я повторяю про себя: «Цветочный. Цветочный. Цветочный».
А когда до кожи, то моему терпению тут же приходит конец — я дергаюсь.
— Ты — мой подарок, — с нажимом говорит он.
И в голосе чувствуются стальные нотки.
У меня на язык приходит тут же сотня мест, куда я хочу его послать. Уникальные красоты юга, ему понравятся пешие прогулки.
Но я прикусываю язык.
Цветочный. Цветочный. Цветочный.