— Олег, — представился он им. — Можете величать Игоревичем, а можно и просто по имени — не обижусь.
— Тогда и меня зовите Игорем, а эту симпатягу — Ольгой.
— Жаль, Ольга, что не вас мне отправили на учебу, — искренне сказал Олег, откровенно любуясь девушкой. — Хотите пострелять?
— Не откажусь, — сказала она. — А какие стволы у вас есть?
— У нас много чего есть, — засмеялся тренер. — Хотите АПС?
— А импортного ничего нет? Например, девяносто второй беретты?
— Есть беретта, только сможете ли вы из нее стрелять? Там толстая рукоятка.
— Давайте попробуем, если вам не жалко патронов.
— А что мне их жалеть? — засмеялся Олег. — За обучение вашего друга заплачено, так что на боеприпасах можно не экономить. Подождите несколько минут, я принесу пистолет. Пожалуй, беретта хорошо подойдет Игорю. О скрытом ношении разговора не было, а в остальном очень хороший пистолет, многим нравится.
Отсутствовал он минут пять, после чего появился с небольшой кожаной сумкой, из которой вытащил два пистолета, несколько снаряженных магазинов и патроны в пачках.
— Вот смотрите, Ольга, как снаряжать и производить выстрел из этой пушки, — сказал Олег, беря в одну руку пистолет, а в другую — магазин.
— Я знаю, Олег, — Ольга неуловимо быстрым движением взяла из рук оторопевшего тренера оружие, вставила магазин на место и заслала патрон в патронник. Держа пистолет стволом вверх, она подняла флажок предохранителя и подошла к столу.
— Взведите курок, тогда первый выстрел будет легче, — сказал тренер, который успел к ней подойти и теперь стоял несколько в стороне.
Он поначалу испугался, но увидел, что девушка уверенно и правильно обращается с оружием, и отложил на будущее все, что хотел ей высказать.
— Спасибо, — поблагодарила Ольга. — Я и так выстрелю.
Никто не заметил, как она прицеливалась, но, когда в пистолете опустела обойма, результат оказался впечатляющий.
— Шесть десяток, пять девяток и четыре восьмерки, — сказал Олег, опуская бинокль. — Десятки определил методом исключения, в центре вся мишень изорвана в клочья. Для пистолета с двадцати пяти метров результаты более чем хорошие. Где вы учились стрелять?
— Мне только показывали, как все делать, — призналась Ольга. — На огневом рубеже я в первый раз. А учили, можно сказать, родители.
Олег ей не поверил и в отместку за вранье поручил набивать магазины патронами. Игорь расстрелял пять магазинов, руководствуясь пояснениями и замечаниями тренера.
— Ну что же, — подвел итог Олег. — Результат у вас гораздо скромнее, чем у Ольги — всего по последней стрельбе семьдесят пять очков. Думаю, что вам достаточно будет ежедневно приезжать к нам в течение недели, чтобы уверенно выбивать хотя бы сотню. Будем тренироваться на быстрое извлечение из кобуры?
— Вы его, Олег, погоняйте получше, — попросила Ольга. — Игорю грозит нешуточная опасность, и его обучение — это не блажь, а необходимость. Пусть он немного постреляет и по движущимся мишеням в самом конце.
— Не думал, Ольга, что вы у нас снайпер, — сказал Виталий, когда они шли к машине. — Рогожин просил и вас проверить. Вы ведь у него просили ствол? Так что я не вижу оснований его не давать, кроме возраста. По закону можно только с восемнадцати и только гладкоствольное для охоты. Это для частного пользования. Для служебного можно и нарезное, но опять–таки не в шестнадцать лет.
— Вот ведь гадство! — расстроилась Ольга. — Ну как можно полноценно жить в шестнадцать лет?
— Конечно, что за жизнь без ствола в кармане! — пошутил Виталий. — Вы заранее не расстраивайтесь. Возможно, с этой проблемой поможет разобраться наш новый клиент. Он один из высших должностных лиц центрального аппарата МВД, а они могут легально дать ствол нужному человеку, не особенно оглядываясь на возраст. Наверняка для этого оставлено достаточно лазеек. Лечить нужно не его самого, а его внука. Парню пятнадцать лет, а он уже инвалид. Только, Ольга… — Виталий замялся, — есть серьезные сомнения в том, что вам удастся его вылечить. У него гемофилия, а это заболевание связано с отсутствием одного гена.
— В чем оно проявляется? — спросила Ольга. — Я что–то о нем слышала, но уже не помню.
— У него плохо свертывается кровь, — пояснил Виталий. — Он почти не может ходить из–за постоянных кровоизлияний в суставах и плохо владеет руками. Все лечение направлено на введение препаратов из донорской крови, на время увеличивающих свертывание крови пациента. Случай у него тяжелый, так что…