– Непрезентабельная дверь у вашего директора, – заметила Ольга. – А в защите уже применяете наши наработки.
– Это не его кабинет, – ответил генерал, поднося карточку к окошку считывания. – А технику дорабатываем.
За дверью было небольшое помещение, в котором находились два офицера в штатском.
– Здравствуйте, Геннадий Михайлович, – поздоровался один из них. – С вами Ольга Славина?
– Да, – ответил Сергеев. – Ольга, пройдите идентификацию.
– Прислоните к этой пластине любой из пальцев, – попросил второй офицер, протянув девушке небольшую стеклянную пластину с очерченной площадкой для контроля.
Ольга приложила к ней указательный палец и вернула устройство.
– Отпечатки моих пальчиков брали не со стакана? – спросила она Сергеева. – Могли бы и официально снять, как у мужа, я не отказала бы.
– Контроль пройден, – сказал офицер, посмотрев на пластину. – Можете заходить.
– А кому отдавать мобильный телефон? – вспомнила Ольга.
– Там будет сотрудник, ему и отдадите, – сказал Сергеев.
За этой комнатой оказалась другая, которая играла роль приёмной. У ведущей к начальству двери стоял небольшой стол, за которым сидел ещё один офицер. Ольга подошла, поздоровалась и протянула телефон.
– Проходите, пожалуйста, – сказал он, приветливо улыбнувшись. – Вас ждут.
Девушка вошла в комнату, в дальнем конце которой стоял большой круглый стол с сидевшими за ним мужчинами. Директора ФСБ она уже видела и сразу узнала. Вторым был президент.
– Здравствуйте, Ольга Александровна, – поздоровался директор. – Подойдите и садитесь.
Президент кивнул ей, не сводя любопытного взгляда.
– Здравствуйте, – отозвалась Ольга. – В разговоре можете называть по имени, так будет удобней. А вот как обращаться к вам? Господин президент?
– Зовите по имени-отчеству. Расскажите мотивы вашего поведения после захвата сактов. Почему вы их отпустили? Мы слушали записи, но там есть неясные моменты.
– Разобраться в моих мотивах нетрудно, – начала объяснять Ольга. – Сакты действуют на Земле не одну сотню лет, а обратили на себя внимание только в последнее время, да и то это не повлияло на их безопасность. У бесцеремонности, с которой они себя ведут, наверняка должны быть основания в виде непробиваемой нашими средствами системы безопасности. А муж той Ольги, по её словам, относится к их элите, поэтому должен быть защищён по максимуму. Даже если бы я передала его голым, ваши люди далеко не увезли бы. Но допустим, что вы его повязали и где-то хорошо спрятали. У вас просто не те весовые категории, чтобы тягаться с сактами. Вы не вытянули бы из него больше, чем я. И зачем он тогда нужен? Чтобы что-то потребовать взамен?
– А если и так? – спросил президент.
– Не будут они с вами разговаривать! – отрезала Ольга. – Для начала могут превратить в асфальтовую площадку какой-нибудь небольшой город тысяч на сто жителей, а если вы не поймёте намёка, продолжат в том же духе.
– Вы действительно думаете, что могут на такое пойти? – спросил директор.
– Нет. Это я привела пример их возможностей и того, что с вами никто не будет разговаривать.
– Откуда такой вывод?
– До сих пор непонятно? Тогда перейду к примерам. Допустим, пятилетний пацан стянул у соседа из квартиры сто рублей. Стоит с этой бумажкой в сжатом кулачке и угрожает соседу. Дай, мол, дядя, тысячу, а не то я порву твою сотню! Вот и вы для сактов как тот ребёнок, к сожалению, чужой. Но ведь и чужих детей не бьют за провинность ломом, а только таскают за уши. Поэтому я думаю, что они поступили бы иначе, например, обработали бы М-излучением какой-нибудь город, уничтожив в нём всю электронику. Надеюсь, что поблизости не было бы атомной электростанции. Мы не американцы, у которых всё на чипах, но и для нас последствия были бы катастрофическими. Зато они сами никого не убили бы. И сколько таких городов потребуется для того, чтобы вы вернули им похищенного?
– Так вы считаете, что мы ничего не сможем с ними сделать? – спросил президент.
– Пока мы не можем ничего им противопоставить, но у меня есть мысли по поводу того, как действовать в сложившейся ситуации.
Она замолчала, дожидаясь реакции собеседников.
– Я полагаю, что вы ими поделитесь, – сказал президент.