– Ты так много узнала за час?
– Меньше, чем хотелось, но я не могла рисковать и задерживать их дольше. С ними в любой момент могли связаться, да и не знаю я особенностей системы безопасности. И я опасалась, что у нашего руководства могут сдать нервы, и последует приказ действовать жёстко, а это сильно усложнило бы мне игру. Не хотелось светить перед сактами своими возможностями и портить отношения с руководством управления.
– Значит, можно не беспокоиться по поводу шума из-за результатов лечения этой Гуерреры, – сделал вывод Рощин. – Это хорошо. Руководство страны заинтересовано в том, чтобы её не только вылечили, но и приняли по высшему разряду, так что ждите комиссию, которая всё здесь осмотрит и решит, что можно улучшить за государственный счёт.
– Я не возражаю, пусть улучшают, – сказала Ольга, – лишь бы потом не предъявили счёт мне. Нам ещё с полгода расплачиваться с Рогожиным из-за драконовских налогов. Надеюсь, родное управление не потребует плату за свои услуги?
– Не потребует, я узнавал, – успокоил Рощин. – Только оборудование охраны будет числиться на балансе управления и уберётся в случае прекращения нашего сотрудничества.
– Не смеши! – сказал Игорь. – Из вашего управления никто сам не уходит, таких любителей поиграть в самостоятельность выносят вперёд ногами. Да и не выгодно нам от вас отрываться: кто-нибудь обязательно сожрёт, не поможет и магия.
Ольга только закончила лечение шести больных, которых привезли медики, когда на трёх машинах прибыла ожидаемая комиссия. Одиннадцать её членов за полтора часа обошли всю территорию клиники, сделали для себя какие-то выводы и отбыли восвояси. Утром следующего дня в клинику началось нашествие. Игорь проснулся в шесть часов от шума, который производила техника рабочих, занятых благоустройством территории.
– Откуда они взялись в такую рань? – удивился он, выйдя на улицу.
Вдоль дороги от самых ворот до клиники по обеим её сторонам с помощью техники выкапывались ямы, куда тут же высаживались вполне зрелые деревья высотой метра четыре.
– Липы, – присмотрелся он к ближайшим деревьям. – И зачем эти «потёмкинские деревни»? Они же не достоят даже до приезда президента, сдохнут раньше.
– Приживутся! – уверенно сказала Ольга, кутавшаяся рядом с мужем в халат. – Смотри какие корни, да ещё вместе с землёй. И как только смогли выкопать и довезти? А вон и автоцистерны с водой. Сейчас зальют корни, и всё будет нормально. Там, наверное, добавили стимуляторы роста. Уже конец лета, нет большой жары, и это озеленение не пропадёт, а до зимы деревья успеют укрепиться. Хорошо придумали.
Следом за озеленителями приехали рабочие, которые за каких-то два часа преобразили фасад клиники.
– Вот кого Рогожину нужно было подряжать для строительства! – сказала Ольга, полюбовавшись на их работу. – Совсем другой вид у здания.
У ворот уже скопились другие машины. Как только закончили строители, приехали дизайнеры, которые, засучив рукава, взялись за интерьер внутренних помещений клиники и кафе. Не дожидаясь окончания их работы, в клинику пешком от ворот пришли работники ателье, которым заказали пошив униформы для персонала и охраны. Всех быстро измерили и чуть ли не бегом бросились к своим машинам.
– Скажи, зачем мне этот парадный мундир? – наседал Игорь на Рощина. – Я даже повседневную форму надевал два или три раза! И у меня достаточно цивильной одежды, сшитой в престижных ателье!
– У госпожи президента очень трепетное отношение к военным, – объяснил Алексей. – Поэтому наверху решили не скрывать твою принадлежность к нашим рядам, а наоборот, выставить тебя во всём блеске. Не понимаю, из-за чего ты кипятишься? Поносишь мундир и повесишь в шкаф, может, ещё пригодится. Да и за работу плачено не из твоего кармана. Или у тебя мало места в шкафу? Тогда потесни Ольгу с её платьями.