На следующий день все повторилось: завтрак, сборы, поездка.
– С последними событиями ты совсем забросил медитации, – ворчала Ольга, выходя из машины у дома Лены. – Сегодня же вечером начнем опять. Добиться в них хоть какого-нибудь успеха можно только при непрерывных занятиях.
– Может быть на этот раз побудете с ребятами? – обратилась она к тому же самому бойцу, который выполнял роль телохранителя и прошлый раз. – В этой семье нет молоденьких горничных. Сами видите, что все опасения напрасны. Сегодня даже Рощин не поехал.
– Не могу, – ответил тот. – Приказ. А горничной мне и одной достаточно. И не слишком расслабляйтесь, еще ничего не закончилось. А у товарища майора были основания сегодня не ехать, хоть он и хотел.
Игорь подошел к домофону и связался с Анной Владимировной, которая открыла им дверь в подъезд. Встретили их как родных. Лена уже могла лежа поднимать и сгибать ноги, но ее вес они пока не держали.
– А ты как хотела? – сказала Ольга. – Это только в сказках все делается сразу. А ты уже очень многого добилась. Я думаю, что через две-три недели ты уже сможешь стоять на ногах, а там и пойдешь. К следующему учебному году уже будешь ходить в нормальную школу.
Пробыли они в гостях недолго, сославшись на то, что во дворе ждут люди.
– Я вижу, что у вас серьезная охрана, – сказал Виктор Сергеевич, отозвав Игоря в сторону. – Есть основания? Может быть, мы можем чем-то помочь?
– Без основания мы бы с собой автоматчика не таскали, – вздохнул Игорь. – Хотя мы с Ольгой думаем, что кое-кто просто перестраховывается. Но помощи не нужно, хотя за предложение спасибо. Все, что можно, уже сделано.
Тепло простившись с хозяевами, сели в лифт и поехали вниз, причем до этого телохранитель сообщил по связи, что они возвращаются. Спустившись, открыли дверь и двинулись к машинам. В этот момент все и началось. Две автомашины, стоявшие у дальнего подъезда, рванулись с места, за секунды сократили дистанцию и свернули с дороги, выскочив на детскую площадку. Из открытых окон автомашин по бойцам сопровождения открыли огонь из несколько автоматов и пистолетов. Бойцы, сидевшие в «Джипе», успели его покинуть и, укрывшись за машиной, открыли ответный огонь. Водителю «Тойоты» повезло меньше. Когда произошло нападение, он стоял у своей машины и курил. Он успел распахнуть дверцу и нырнуть в салон, но на то, чтобы ее захлопнуть, времени уже не хватило и одна из пуль влетевшей в машину автоматной очереди попала ему в затылок.
– Бегите! – крикнул Ольге бывший с ними боец.
Он успел выпустить в ближайшую к ним машину короткую очередь, но, находясь на открытом месте, почти сразу же получил несколько пуль и упал, выронив автомат. Игорь бросился к оружию, но запнулся и тоже упал. Возле его головы начала натекать небольшая лужица крови. Ольгу словно парализовало. Куда-то подевались вколоченные навыки мастера боя. Она смотрела на тело мужа и в душе рождался огненный ком, который рос, пока ему хватало объема тела. А потом случилось что-то непонятное, и Ольга оказалась висящей возле подъезда на уровне третьего этажа. Весь окружающий мир разительно изменился. Он был залит ослепительным зеленым светом и в этом свете Ольга могла разглядеть мельчайшие подробности схватки. Времени здесь не было. Вот застыл какой-то заросший щетиной смуглый мужчина с перекошенным криком лицом, стреляя из автомата по «Джипу», и она могла видеть даже застывшую в полете пулю и зависшую в воздухе гильзу. Так же неподвижно висели в воздухе осколки оконных стекол «Джипа», разнесенные вдребезги автоматными очередями. Можно было не спешить и внимательно осмотреться. Эмоций в этом мире не было тоже. И она сама была не совсем той, чье тело застыло у подъезда в отчаянном рывке к мужу, она была чем-то большим. Достаточно было беглого взгляда, чтобы получить полную информацию о застывшей перед ней картиной. Водитель «Тойоты» был полностью и безнадежно мертв. Наверное, это расстроит ту, что внизу, но здесь не было места горю. Вторым убитым был боец, лежавший у подъезда. Муж Ольги был всего лишь контужен. Пуля вскользь ударила в голову, вырвала клок плоти вместе с волосами и вышибла из него дух. И тем самым спасла ему жизнь, так как несколько других пуль прошли над телом, а по выбывшему из боя стрелять не стали, сосредоточившись на «Джипе». В Ольгу, как ни странно, тоже никто не стрелял. Хотели взять живой? Глупцы. Среди укрывшихся за «Джипом» убитых пока не было, но все получили ранения, двое – серьезные. Нападавшие относились к одному этносу. Видимо, это и были грузины. Всего их было девять человек. Пять начали стрелять сквозь открытые окна, а четверо покинули машины и вели огонь из-за них. К этому времени трое из них уже были убиты и еще двое получили тяжелые ранения. Пора было возвращаться. Как только сформировалась мысль о возвращении, ее сущность скользнула в тело Ольги.
Ольга осмотрелась. Хоть она и была в своем теле, внешне ничего не изменилось. Все тот же застывший мир, заливаемый непонятно откуда берущимся зеленым светом. Она двинулась к машинам нападавших, продавливая плотный пружинящий воздух. Мир стал меняться. Застывшая на вылете из ствола автоматная пуля медленно поползла к цели, постепенно ускоряя свое движение. Когда Ольга была уже рядом с машинами, в мире возникли первые звуки – глухие и тягучие удары выстрелов, в которые вплелся низкий на грани различения звук. Это что-то орал ближайший к ней автоматчик. Со стороны «Джипа» уже никто не стрелял, и она подошла вплотную к грузинам, не рискуя получить пулю от своих. Удар руки и обезглавленное тело, еще с автоматом в руках, начинает медленно заваливаться назад. Ей потребовалось совсем немного времени, чтобы лишить жизни тех, кто был в сознании и мог нести опасность. Двоих, находящихся без сознания, она не тронула. Зачем? Если выживут, ее друзья узнают у них, где скрываются остальные, если эти остальные еще есть. Потом она поспешила к подъезду. Зелень истаивала на глазах, а мир постепенно наполнялся звуками и движением. Она присела над мужем и повернула его голову, чтобы видеть рану. Небольшое усилие и рана покрывается кожей, через которую начинают прорастать волосы, удлиняясь на глазах. Теперь влить в него немного энергии, чтобы компенсировать потерю крови и можно идти к «Джипу». Муж сам очнется через пару минут. А вот тут дело сложнее. Бронежилеты уберегли часть тела, хотя от ударов пуль кое-где перебиты ребра. Но вот ранений в конечности много, а этому и шлем не помог. Проникающее ранение в голову. К счастью это не смертельно, сейчас она все восстановит. Умершие очень щедро поделились с ней энергией, поэтому своих удалось вытащить всех четверых. Удалив пули и заживив все раны, Ольга еще влила в каждого немного энергии и свалилась рядом с ними, потеряв сознание и не успев увидеть, как очнулся муж.
Пришла она в сознание только к вечеру в своей собственной постели. Рядом в кресле сидела Лена, которая сразу вскочила и помогла приподнять голову.
– Ты как? – спросила она с тревогой глядя на сестру. – Говорить можешь?
– Да вроде пока не разучилась, – слабым голосом ответила Ольга. – А чем все закончилось, где Игорь?
– А ты что, ничего не помнишь?
– Почему же не помню? – удивилась Ольга. – Помню я все, но только до момента, пока потеряла сознание. Так где Игорь?
– Уехал твой Игорь куда-то с каким-то майором. А я подробностей не знаю, меня в них никто не посвящал. Саша сказал, что на вас было совершено нападение, но удалось отбиться. А твой Игорь и того не сказал. Уложил тебя на кровать, сказал, что тебе кололи глюкозу и что никакой опасности нет. Попросил, как очнешься, позвонить.
– А почему у тебя глаза красные, плакала?
– А ты как думаешь? У меня всего одна сестра, других нет. Видела бы ты себя! Вся бледная, глаза ввалились, а под ними синяки, как круги вокруг глаз совы. Дыхание было поверхностное, а пульс – слабый, но четкий. Налицо все признаки сильного истощения. А ведь несколько часов назад имела цветущий вид!
– Ты не волнуйся, Лен, я как быстро истощаюсь, так быстро и восстанавливаюсь. Есть одно средство, Игорь знает.
– Это, случайно, не то, которым ты его омолаживала?
– То самое.
– И как же ты будешь в таком состоянии…
– Уже пробовали и не однократно. Оживаю на глазах. Давай мы не будем сейчас меня обсуждать, а ты позвонишь Игорю и скажешь, что все в порядке. Это он перед тобой выпендривался, чтобы ты меньше волновалась, а сам волнуется и еще как! Звони давай.