– Вы знаете, Оленька, а ведь грудь не болит! – сказала Тамара Викторовна к концу лечения. – Только бы вы мне помогли! Я в таком виде уже не могу никуда выйти. Стала худая, как палка, и половина волос выпала с этой химией. Сижу дома одна, даже подруги почти не приходят.
– К завтрашнему утру должны почувствовать улучшение, – пообещала Ольга. – По крайней мере, так было с остальными моими клиентами. А завтра я приеду, чтобы закрепить лечение. Вес вы потом наберёте, вот насчёт волос не могу обещать, но думаю, что и они станут гуще.
Вскоре за ней пришёл Сергей и проводил к машине.
– Что-то я не видела обещанной дополнительной охраны, – сказала Ольга Рыбину.
– Это хорошо, что не видели, – отозвался он. – Ребята работают профессионально и не мозолят глаза. Вон за нами пристроился «форд», это они и есть. Им известны номера наших телефонов, так что в случае необходимости и предупредят, и сами примут меры.
– Как прошли тренировки? – спросила Ольга Игоря. – Скоро станешь Рэмбо?
– По стрельбе медленно, но верно приближаюсь к сотне, а на борьбе показали всё, что посчитали нужным. Теперь надо отрабатывать.
– И что же они посчитали нужным?
– Три связки блок-удар от ударов по разным уровням и оборона от вооружённого ножом противника. Там тоже три приёма.
– Не мало за те деньги, которые им заплатили?
– Они рассказали притчу о прямом ударе, – рассмеялся Игорь. – Суть в том, что лучше хорошо разучить один удар, чем плохо знать сотню. Пришлось согласиться, что за месяц они даже из неплохо развитого парня не сделают Джеки Чана.
– А если у противника будет пистолет?
– Тогда только драпать или тоже хвататься за пушку.
– Рощин к тебе не пристает?
– Нет, Алексей молчит и ждёт обещанного.
– Вы с ним уже на ты?
– Классный парень, и мне нравится. Я ему, по-видимому, тоже. И на тебя его контора вроде не собирается наезжать.
– Ладно, посмотрим, что нам предложит твой классный парень. Виталий, нам рано к Рогожину, может, заедем домой? До четырёх ещё больше часа.
– Валерий Сергеевич сказал, что, если освободимся раньше, везти вас к нему, а до него добираться с полчаса при условии, что не попадём в пробку.
Если бы Ольгу попросили охарактеризовать жену Рогожина одним словом, она выбрала бы «холёная». Инга Петровна осмотрела Славиных и недовольно поджала губы.
– Это не про неё говорят, когда рассказывают, что ты путаешься с малолетками? – спросила она у мужа. – Сексапильная девочка, думаешь, она вылечит от гриппа?
– Если будешь ей хамить, может и не вылечить, – усмехнулся Валерий Сергеевич. – Тогда и дальше пей свой «Синупрет». И когда только успели насплетничать? Ты же только из аэропорта.
– Когда получала багаж, встретила кое-кого из знакомых. Когда меня будут лечить?
– Подожди немного, сейчас познакомлю их с Татьяной, потом займутся тобой.
Дочь Рогожина оказалась стройной невысокой брюнеткой с симпатичным лицом, которое немного портили излишне широкие скулы. Она приветливо поздоровалась и хотела увести Ольгу в комнату, которую использовала, когда оставалась на ночь у родителей, но мать воспротивилась.
– Пусть вначале вылечит мне простуду, успеете ещё поболтать. Займись лучше молодым человеком. Он будет получше твоего Валентина, может, хоть с ним у тебя что-нибудь сладится.
– Увы, мама, – ответила Татьяна, с сожалением глядя на красивого парня, – Игорь жених Ольги. У них через два дня свадьба, и мы с Валентином приглашены папой свидетелями.
– Всё равно попробуй. Пока у парня нет в паспорте отметки о браке, всегда есть шанс, да и после... Пошли, милочка, в малую гостиную, полечишь меня, пока Татьяна будет охмурять твоего парня. Мне нужно что-нибудь делать для лечения?
– Только посидеть минут двадцать, а мне сесть рядом с вами. Можете почитать или посмотреть телевизор, главное, чтобы я была близко.
– А если я буду звонить по телефону?
– Просто сидите, а делать можете что угодно.
Ольга села в кресло рядом с женой Рогожина, которая принялась обзванивать подруг и обмениваться новостями. Поначалу было заметно, что у Инги Петровны плохое самочувствие. Она морщилась от головной боли, прикладывала ко лбу свободную руку и несколько раз пользовалась носовым платком. Прошло немного времени, и носовой платок был забыт, а разговор стал более оживлённым. Видимо, головная боль больше не беспокоила. Посидев ещё минут десять, Ольга встала и направилась в большую гостиную к остальным. Увлечённая разговором, Инга Петровна не заметила её ухода.