– Как его зовут? Он и сейчас в госпитале?
– Нет, сейчас он в своей квартире. Зовут Александром Владимировичем, а жену – Елена Викторовна. Можете не рассчитывать на тёплый приём. Приглашение целителя – это инициатива их сына, его родители в вас не верят, а когда увидят лично...
– Спасибо за предупреждение, Виталий, – поблагодарила Ольга. – Мне не привыкать, но буду иметь в виду.
Встретили действительно без восторга.
– Ты к кому, девочка? – спросил через коммуникатор домофона женский голос. – И эти молодые люди, они с тобой?
– Я к Александру Владимировичу, Елена Викторовна, – ответила Ольга, уступая место перед видеокамерой Рыбину.
– Мы по поручению вашего сына, – объяснил Виталий. – Дело касается лечения Александра Владимировича, вы должны быть в курсе.
Несколько минут домофон молчал. Очевидно, хозяйка решала, стоит ли с ними разговаривать. Затем последовал вопрос:
– Кто из вас целитель?
– Это я, – ответила Ольга, снова заняв место перед камерой.
– Вам, дорогая, нужно не лечить людей, а учиться в школе.
– С вашего позволения, я сама буду решать, что для меня лучше, тем более что недавно закончила школу. Если вам плевать на здоровье мужа и мнение сына, то мы поедем к кому-нибудь другому. Я слишком ценю своё время, чтобы стоять на морозе под вашими дверьми и заниматься уговорами. Болеет ваш муж, а я не испытываю недостатка в клиентах. Поехали, ребята!
– Подождите! Можете проходить, но только вы. Остальных я не пущу в квартиру.
– Подождите меня в машине, – сказала Ольга парням. – Думаю, что мне потребуется минут сорок.
Клиент оказался немного вежливее своей супруги, которая всё время пребывания Ольги в их квартире сидела рядом, не сводя с девушки подозрительного взгляда.
– А как вы лечите? – с любопытством спросил старо выглядевший для своего возраста хозяин.
Он лежал на большом диване в гостиной, прикрытый тёплым пледом, и приподнялся на подушках при появлении Ольги.
– А я не лечу, – улыбнулась ему девушка, – я исцеляю. И не нужно смотреть с такой подозрительностью, Елена Викторовна. Я не собираюсь красть ваших украшений и не прикарманю манто из прихожей, а деньги за лечение платятся только по результату, который вы будете определять сами. Мы не брали у вашего сына аванса. Подумайте сами, какая для меня выгода в том, чтобы морочить вам головы?
– И что вы будете делать?
– Не беспокойтесь, я не стану размахивать руками у вас перед носом, жечь волосы и бормотать заумные слова, просто посижу рядом с вами с полчаса. Исцеляет моё присутствие.
– И многих уже исцелили?
– Частным образом десятка полтора больных. Но все были из тех, от кого отказались врачи, и стали здоровыми людьми. Недавно лечила сразу много больных в лечебном центре, но пока не знаю результатов. Обещали позвонить, но пока молчат.
– А что за центр?
– Случайно, не знаете профессора Горского?
– Знаю, и не случайно. Так вы у него работали?
– Да, у него. Кстати, если вы не против, я ему позвоню и постараюсь узнать результаты.– Ольга набрала номер Горского и до максимума усилила звук. – Сергей Алексеевич? Здравствуйте. Вы мне не звоните, так я решила побеспокоить сама. Неужели нет результатов?
– Здравствуйте, Ольга Александровна! Результаты есть, потому пока и не звонил. Все пациенты трёх палат, кроме той, где вы были меньше других, полностью выздоровели уже к утру. Кое у кого наблюдается слабость, но уже можно выписывать. Естественно, что мы тщательно их обследуем, сейчас как раз этим заняты.
– А последняя палата?
– Там излечившихся половина, у остальных значительно улучшилось состояние, но сохранились остаточные следы заболеваний. Но таких больных мы легко вылечим сами. Когда вы к нам собираетесь?
– Раскручусь со своими клиентами, тогда и приеду. Оборудование для меня готово?
– Дня через два всё подготовим.
– Я позвоню, до свидания.
– И вы хотите, чтобы мы поверили в то, что ваш разговор не инсценировка? – презрительно спросила Елена Викторовна.
– Лена, перестань! – прикрикнул на жену Александр Владимирович. – Это точно говорил Горский, я узнал голос.
– Значит, он тоже участвует в этих махинациях!
– Вас я не буду лечить даже по просьбе шефа, – обратилась к ней Ольга. – Если я вам не хамлю, это не значит, что приятно вас слушать. А от моего отношения зависит и результат лечения. Я не смогу вылечить неприятных мне людей, скорее, неосознанно причиню им вред.