- Марта, доброе утро! Хочу испечь для детей тортик. Ягодный. Можно?
- А сумеешь? - Марта бодро шинковала морковь.
- Конечно! Мы с бабушкой его много лет печем.
- Сеньора Изабелл приходила, - словно невзначай сообщила кухарка, пока Лорен повязывала передник.
- А это кто?
- Старая хозяйка.
- Бабушка? И что говорила?
- Что ты очень упряма.
Лорен хмыкнула и сделала вид, что не замечает любопытных взглядов кухарки. Рассказывать о разговоре не хотелось совершенно. Пусть они что хотят, то и думают, а она сама знает, как ей жить дальше.
А дальше день понесся, словно спущенный с горы камень.
Дети за завтраком вели себя подозрительно тихо. Они быстро поели, утащили торт с собой и заперлись в игровой комнате, прихватив мантикору и вывесив на дверях записку странного содержания: «Вход только для живых, идет опасный эксперимент». Константин, приглашенный к двери встревоженной Лорен, только усмехнулся и посоветовал девушке не забивать очаровательную головку лишними переживаниями. Дети просто готовятся к предстоящему торжеству. А ей тоже не мешало бы подготовиться- его светлость оставил четкие указания на этот счет. А пока не поможет ли она Константину расставить хрусталь? А затем проследить, чтобы тарелки стояли строго в ряд, чтобы приборы лежали на одинаковом расстоянии, чтобы за кафедрой для священника не было пыли, чтобы картины смотрели в определенную сторону, чтобы... До обеда Лорен не присела. Затем прибыли Бернард и Альба с коробками и букетами. Они издали помахали Лорен и тоже скрылись за дверью игровой.
В обед появился герцог. Злой и чем-то изрядно расстроенный. Он ворвался в кухню, на ходу сбрасывая мантию, заляпанную кровью, и скомандовал:
- Обед!
Марта молча накрыла на стол. Лорен тихонько сидела в уголке и даже дышала через раз, чтобы хозяин замка не обратил на нее внимания. Герцог ел быстро и, похоже, не замечал, что именно отправляет в рот. Выглядел он устало и задумчиво. Поев, дон покинул кухню, бросив на ходу:
- Постарайся ничего не есть на приеме.
Лорен кивнула его спине и перевела на Марту растерянный взгляд.
- Мне туда обязательно идти? - жалобно спросила она.
- Обязательно! - припечатала кухарка, с грохотом сгружая в мойку посуду.
Через десять минут за девушкой пришел Константин и отвел на темную половину.
- Его светлость велели, чтобы вы надели красное платье. - Он протянул Лорен черную бархатную маску. -Дон Диего присмотрит за вами. Ничего не бойтесь, ни с кем не разговаривайте. Вы гостья дона Марка, остальное приглашенным знать не обязательно. Ваши обязанности на сегодняшний вечер - наблюдать, и если вы заметите хоть одно знакомое лицо - сразу же сообщите об этом кардиналу Диего или мне. Хозяин подозревает, что на приеме будет тот, кто ждет от вас донесений.
И вот теперь Лорен стояла среди немногочисленных гостей и чувствовала себя отвратительно. Откровенно презрительные и любопытные взгляды пугали и раздражали. Особенно - полный ненависти взгляд отца невесты. Хотелось разреветься и убежать, но она гордо держала голову, стараясь подражать неприступной и холодной Рут Спенсер. Невеста в бледно-розовом платье о чем-то беседовала с пухлой розовощекой дамой в голубом и ни на кого не обращала внимания. Детей не было, герцога тоже. Рядом с графом Спенсером стояли два священника - храмовник и единоверец. Странно, они оба будут благословлять будущий союз? Гостей было немного, зато газетчики щелкали камерами не переставая. Вдоль стен стояли гвардейцы короля, но его самого не было. По залу сновали молодые мужчины в мантиях и с выправкой военных. Орденцы. Дон Диего и дон Амандо были тоже в мантиях кардиналов. Видеть красавчика Диего в мантии было очень непривычно и немного смешно.
- Сеньорита, - раздался над ухом вкрадчивый голос, и Лорен подпрыгнула от неожиданности. - Что невинная роза делает на этом бале разврата и искушения?
Рядом с ней стоял мужчина в черной сутане. Колдун! Братство Черного Ворона! Что он здесь делает?
- Меня позвал отец невесты, - улыбнулись губы, а глаза - цвета грозового неба -остались все так же холодны. Взгляд колдуна вцепился и не отпускал. Холодный, властный, затягивающий. - Видите ли, роза, отец невесты очень обеспокоен искренностью намерений жениха, и поэтому нас пригласили, как свидетелей на этой церемонии. Триумвират - Церковь Единого, Храм всех Богов и наше скромное Братство. Мы скрепим клятвы о намерениях так, что их никто не сможет нарушить. Дон Марк слишком ценен для государства, чтобы отдавать его неизвестно кому.