– Убери грабли! – разозлилась Ольга. – У вас такое хобби – лапать несовершеннолетних?
– Может, обойдётесь без хамства? – спросил майор. – Ваше положение и так не из лучших, на вашем месте я его не усугублял бы.
– А я не нуждаюсь в ваших советах. Скажите лучше, в чём меня обвиняют. При аресте это нужно делать в первую очередь.
– А вас пока никто не арестовывал, – слегка улыбнулся майор. – Что у неё, Алексей?
– В сумке только школьные принадлежности и мобильный телефон.
– А что вы рассчитывали найти? – встряла Ольга. – Наркотики?
– Можешь хоть минуту помолчать? – не выдержал лейтенант, перейдя с ней на ты.
– Это у меня на нервной почве, – объяснила она. – А если и дальше будут держать в неведении о причине моего задержания, я вам устрою истерику. Вы ведь именно этого добиваетесь?
– Садись, актриса, – майор тоже сменил стиль общения. – Тебя обвиняют в избиении несовершеннолетнего Олега Ханина.
– Обвиняет его родители? Скажите, кто отдал приказ о моём задержании, а я начну вам каяться. Так сказать, баш на баш.
– Ну и наглая дрянь! – опять не выдержал лейтенант. – Посадить в ИВС* к тем стервам, которые там сейчас, живо запоёт по-другому!
(*ИВС – изолятор временного содержания).
– Хочешь получить по морде? – спросила Ольга. – Я выбила зуб одному хаму, а ты, по-моему, ничуть не лучше.
– Значит, ты признаешь факт избиения? – ухватился за её слова майор.
– Пока не озвучат ответ на поставленный мной вопрос, я не собираюсь ни в чём признаваться. Помочь вам, что ли? Приказ мной заняться дал Самохин?
– А почему ты думаешь, что мне кто-то приказывал? – не очень натурально удивился майор. – Есть заявление родителей, открыто дело, которое передали в моё производство в обычном порядке.
– Дело о школьной драке с выбитым зубом дают в производство следователю, да ещё в звании майора? Не смешите.
– Откуда ты только взялась на мою голову, такая грамотная, – проворчал он.
– Вы даже не представляете, насколько правы, Игорь Викентьевич! – сказала Ольга. – Я имею в виду вашу голову. Если это работа Самохина, то он крупно вас подставил. Во-первых, вы не имели право сами производить задержание и вообще работать по этому делу. Потерпевшие живут в Павловском районе, я – тоже. Даже место происшествия там, а ваша зона ответственности – это Ленинский район. С какого бодуна вы полезли восстанавливать законность к соседям? Максимум, что вы могли сделать, – это принять заявление от потерпевших и передать в третий отдел, который и должен им заниматься. Мать Ханина уже была в школе, и на педсовете ей было доказательно сказано, что виновник происшествия – это её сын. Свидетелей – половина школы. И на что вы рассчитывали в этой ситуации? Запугать беззащитную меня? Вряд ли это у вас получится. Если вы поинтересуетесь обо мне у соседей, они расскажут, как я обезоружила и сдала им наркоторговца, который был старше и крупнее меня. Хотите запереть меня на ночь в ИВС со своими стервами? Да ради бога! Я в порядке самообороны переломаю им всё, что можно, но нормально высплюсь, а вам придётся отвечать ещё и за это нарушение.
– А во-вторых? – спросил майор.
– Это я скажу лично Самохину. Кстати, это правда, что мне полагается звонок к родным?
– Тебе сколько лет, Ольга? Никогда не поверю, что только шестнадцать, даже если покажешь паспорт.
– А если я вундеркинд?
– Я имею в виду не знания, а поведение.
– Ладно, ваша взяла, мне двадцать восемь.
– Очень похоже, – согласился он. – Не скажешь, где проходила омоложение?
– Может, достаточно? – спросила она. – Знаете, я устала, немного перенервничала и хочу отдохнуть. И не в вашем изоляторе. Или вы продолжаете заниматься мной сами и я обещаю вам массу острых ощущений в итоге, или вместе с итоговыми ощущениями передаёте своему начальству. Поверьте, Игорь Викентьевич, что второй вариант для вас намного предпочтительней.
– Я сейчас вернусь, – сказал майор и вышел из кабинета.
Вернулся он минут через десять явно не в духе.
– Отведёшь задержанную к полковнику, – сказал он Алексею. – Её вещи тоже заберёшь.
Кабинет начальника отдела был на том же этаже дальше по коридору. Сам полковник выглядел немного старше сорока лет. Похоже, что в молодости он серьёзно занимался спортом, но потом бросил, потому что хорошо накачанное тело начало заплывать жиром.
– Алексей, оставь вещи на стуле и можешь быть свободен, – сказал Самохин лейтенанту, подождал, когда тот покинет кабинет, и обратился к Ольге:– Мне уже доложили о вашем уме и знании законов, так что не надо мне демонстрировать ни первого, ни второго. Давайте лучше вместе подумаем, что можно сделать, чтобы избавить вас от неприятностей.