– Не расстраивайтесь так, Сергей Павлович! – Ольга обняла старика за плечи. – Вам ли не знать людей? Они быстро забывают всё хорошее, но стоит один раз сделать то, что в глазах большинства достойно осуждения, и потом уже не отмоешься.
– Ты-то откуда можешь об этом знать, дочка? – удивился он. – Неужели действительно старше, чем выглядишь?
– Это связано с даром целителя. Прислушайтесь к себе, как самочувствие?
– Ничего не ощущаю, – неуверенно сказал старик. – А что должно быть?
– А ничего! – засмеялась Ольга. – Просто должны чувствовать себя здоровым человеком. Может быть небольшая слабость, но и она уйдёт через несколько дней. Попробуйте встать.
Сергей Павлович поднялся с кресла, прошёлся по комнате и несколько раз присел.
– Коленей не чувствую, боли исчезли, и печень не беспокоит. Это надолго?
– Трудно сказать, – задумалась Ольга. – Года на два-три. Если вернутся неприятные ощущения, скажите сыну и я приеду.
– Да вы, милая, просто волшебница! В последний раз я так чувствовал себя лет десять назад. Ну наконец-то! Ты пошёл за чаем или смылся от болтливого старика?
– За чаем, за чаем. А ты уже бегаешь? Помогла тебе наша кудесница?
– Ещё как помогла! Перед вашим приездом разболелись колени и в боку опять распирало, а теперь вообще нигде не болит, да и сил вроде прибавилось. Где чай?
– Сейчас Нина принесёт. Ольга, вы любите заварные пирожные? «Наполеона» у отца, к сожалению, нет.
*****
– Сюда придётся ещё съездить, – сказал Рогожин, когда садились в машину, – а то отец меня заест, очень уж вы ему понравились, даже не считая лечения. Он после смерти матери тяжело сходится с людьми и обижен на весь свет, включая меня. Поэтому гости у него явление редкое, я уже и забыл, когда он был таким оживлённым и весёлым. У меня, кстати, прошла головная боль. Это не может быть следствием вашего лечения?
– Может, – ответила довольная проведённым днём Ольга. – Я лечила вашего отца, но, видимо, и вас зацепило.
– Я не вижу отката, о котором вы говорили.
– Я хорошо себя чувствую. Меня зарядило энергией происшествие в поезде, а на вашего отца ушло мало сил. С вами не нужно специально сидеть. Мы только в машине пробудем вместе часа три и сидели рядом у вашего отца. Думаю, что этого будет достаточно. Мы ведь и дальше будем встречаться? Вот и будете понемногу подпитываться. Хотя, если хотите...
– Нет, вы правы, пока воздержусь. Сейчас вас привезут домой отдыхать, а на завтра запланирована поездка в ассоциацию и к портным. Хотя, если у меня получится, вечером съездим к одному человеку.
*****
– Мне расставлять обед, или вы будете только ужинать? – спросила Анна, когда они появились дома.
– Спасибо, Аня, – ответила Ольга. – Мы наелись в гостях и поедим позже. Покажите, где у вас ужин, я сама разогрею. Незачем вам терять время из-за такой малости.
Женщины ушли на кухню, а Игорь переоделся в халат и лёг на диван в гостиной ждать подругу.
– Ну что, можешь теперь сама готовить? – спросил он, когда Ольга вернулась с кухни.
– Могу, но не буду. Если Рогожин за это платит, пусть Анна и готовит, а мне нетрудно разогреть уже приготовленное.
– Чем занималась, когда ораторствовал отец Рогожина? Я заметил, что временами ты замирала и взгляд делался отсутствующий.
– Настроилась на симпатию к старикану и, пока вы болтали о политике, просматривала память Занги.
– Я так и подумал. Накопала что-нибудь?
– Там всё очень непросто. Человек запоминает не всю жизнь, а только десятую часть, но ему трудно пользоваться и этими воспоминаниями. Я же могу их смотреть. Пусть меня интересуют последние десять лет жизни моей половины. Если просматривать их в реальном времени, потребуется год, поэтому я смотрю память небольшими фрагментами, пропуская те из них, в которых нет ничего интересного. Это раз в двадцать ускоряет просмотр, но требует большой концентрации. Чтобы экономить время, буду заниматься урывками при каждом удобном случае. Так что ты не волнуйся, если увидишь, что я изображаю статую. Пока результатов нет, слишком мало я видела.
– Иди в спальню, переоденься, потом позовёшь меня.
– Звучит интригующе, я пошла.
Ольга ушла в спальню и через несколько минут позвала мужа.
– Это у тебя называется переодеванием? – спросил он, увидев её в кровати, прикрытую одеялом.