– Это будет зависеть от того, кого вы мне подберёте. Надеюсь, меня не поведут в палату для безнадёжно больных?
– Вы таких не лечите? – с иронией спросил Егоршин.
– Я лечу всех, только после излечения больного чувствую откат. Очень неприятная вещь и переносится тем сильнее, чем тяжелей больной, а вы хотите дать двух. Я после этого слягу на два дня, и планы Рогожина накроются медным тазом.
– А как же сострадание к людям? Если вы можете спасти человеку жизнь...
– Давайте, Владимир Иванович, обойдёмся без этого, – поморщилась Ольга. – Люди умирали, умирают и будут умирать. Это печально, но, исключая несчастные случаи, естественно и закономерно. В основном мрут или от старости, или от болезней, которые сами себе нажили пренебрежением к потребностям организма. Всех излечить нереально, к тому же я наёмный работник, и кого лечить определяет мой шеф. Если вы такой альтруист, откройте бесплатную лечебницу и перестаньте брать деньги за вступление в ассоциацию с таких, как я. Сколько вы просуществуете, прежде чем будете вынуждены всё закрыть?
– Уели, – согласился Егоршин. – Давайте пройдём в соседнюю комнату, Степаненко ждёт.
Александр Фёдорович напомнил Ольге Брежнева густыми сросшимися на переносице бровями.
– Очень приятно познакомиться! – Он осторожно пожал девушке руку. – У вас есть с собой машина или поедем на моей?
– У меня «форд», – ответила Ольга, – но в салоне нет свободных мест. Будет лучше, если вы поедете на своей машине, а мы уже за вами.
До больницы добирались минут пятнадцать, после чего вошли в здание, оставив возле машин шофёра и недовольного таким пренебрежением правилами безопасности телохранителя. Разделись в гардеробе и лифтом поднялись на третий этаж.
– Сейчас сходим к главврачу, – пояснил Степаненко, – а уже он определит, куда нам дальше. У вас есть специализация или вы универсал?
– Второе, – ответила Ольга. – Здесь есть детское отделение?
– Нет, здесь только взрослые. К тому же нам никто не даст проверять вас на детях.
Главврачу Ольга не понравилась.
– Что вы лечите? – неприязненно спросил он, бросив на неё выразительный взгляд.
– Импотенцию я тоже лечу, – ответила Ольга, – А вообще, мне подойдут любые больные, которые поправятся у вас недели за две. Я потрачу на них по часу, и будет терпимый откат.
– Я направлю вас в женскую часть терапевтического отделения. Сейчас вызову одного из врачей, он подберёт для вас больных.
Врачом оказался молодой симпатичный парень, видимо, недавно закончивший институт.
– Не сердитесь на нашего главу, – сказал он девушке. – Он уже давно жалеет, что дал себя уговорить на эти проверки. К тому же, согласитесь, неприятно, когда кто-то делает дело лучше, несмотря на то что у тебя ушли годы на учёбу и приобретение опыта. Здесь уже побывало много целителей. Каждый третий что-то может, от остальных толку...
– Я не сержусь, – улыбнулась Ольга. – Вы можете подобрать женщин, чтобы они посидели в моей компании часа два? У вас во сколько обед?
– Обед в два, так что вы успеваете. Сейчас получите халат и посидите в ординаторской, а я подведу больных. Остальные подождут вас в холле.
Для Игоря два часа ожидания прошли быстро. Они не стали включать телевизор, сдвинули кресла и поговорили на разные темы. Когда исчезло желание общаться, он слегка задремал. Разбудил Александр Фёдорович.
– Подъём! – скомандовал он. – У вашей жены, Игорь, безусловно, есть дар: лечебный эффект налицо, и нет необходимости ждать анализы. У женщин заметно улучшилось состояние, так что сейчас медики это зафиксируют, и поедем к нам составлять документы. Задержка получилась из-за главврача. Он не поверил терапевту и пошёл проверять. Теперь расшаркивается перед вашей женой.
– Как её самочувствие? – спросил Игорь.
– Внешне выглядит так же, а на здоровье не жаловалась.
Минут через пять появилась и Ольга.
– Возьмите, Александр Фёдорович, – протянула она Степаненко пластиковую папку. – Здесь заключение, заверенное главврачом. Подпись и печать – всё как полагается. Этого достаточно?
– Да, всё в порядке, – подтвердил тот, просмотрев бумагу. – Едем к нам. Вы уже оплатили, так что за полчаса выпишем удостоверение и диплом.