Через двадцать минут она растолкала уснувшего мужа.
– Вот лентяй! Ты и сидя умудрился заснуть! На будущее запомни, что вечернюю медитацию нужно делать раньше, а не перед сном.
*****
–Здравствуйте, Виталий! – поздоровалась Ольга с Рыбиным, садясь в машину. – У меня большое желание разделаться сегодня со списком. Как вы на это смотрите?
– Привет, – сказал Игорь, заглянув в салон. – Оля, двигайся.
– Об этом вчера звонил шеф, – ответил Рыбин, – так что я успел договориться со всеми клиентами.
– И кто клиенты?
– У вас, дорогая Ольга, сегодня детский день. Первым делом поедем к сыну одного из директоров Центрального банка. Клиентом будет его внучка, которой недавно исполнилось два годика. Врачи не находят причин для отставания в развитии, но она до сих пор не умеет ходить, да и выговаривает только несколько слов. Малышка очень болезненная: не одна болезнь к ней прицепится, так другая. Мать нигде не работает, а то не вылезала бы из больничных. Кому только её ни показывали, и всё без толку. Нас должна встретить мать, которую зовут Надежда Николаевна. Это у неё второй ребёнок, первый умер вскоре после рождения. Они в отчаянии, так что сразу же согласились с предложением Рогожина.
В этой квартире Ольгу действительно встретили с распростёртыми объятиями, что было непривычно, но приятно.
– Входите, пожалуйста! – мать девочки сама открыла им дверь, как только услышала, что прибыл целитель. – Мы о вас, Ольга Александровна, много наслышаны! Эти люди с вами?
– Да, Надежда Николаевна. Это мой муж, а это администратор. Где им можно посидеть, пока я буду работать с ребёнком? И зовите меня Ольгой.
– Тогда и вы меня только по имени, – улыбнулась хозяйка. – Мужчин посадим в гостиной, а с вами пойдём в детскую.
– И как же нас зовут? – спросила Ольга малышку, которая посмотрела на неё из манежа с недетской грустью во взгляде.
– Она ваша тёзка, – сказала Надежда. – Вы уж постарайтесь что-нибудь сделать! На неё сыпятся все напасти, а я уже не знаю, к кому обращаться за помощью. Поверите, перед ребёнком стыдно: мать, а ничем не могу помочь! Если с ней что-нибудь случиться, я не решусь рожать в третий раз.
Ольга взяла стул, приставила его к манежу и села. Взгляд на девочку внутренним зрением привёл в замешательство: аура ребёнка представляла собой рваное серое образование с отдельными более тёмными включениями. Она даже оглянулась для проверки на Надежду, но аура матери была раскрашена чистыми яркими цветами. Девушка поднялась со стула и зашла с другой стороны манежа, чтобы осмотреть девочке спину. Чакры едва светились, а центральный канал был забит чем-то вроде чёрной икры.
«Ещё бы ей не болеть! – подумала Ольга. – Удивительно, как она вообще живёт!»
– У вашей дочери разрушен энергетический каркас, – сказала она матери. – Энергетика почти на нуле, я такого ещё не встречала.
Попытка влить в ауру ребёнка немного энергии привела к увеличению тёмных пятен.
«Они как паразиты, – мелькнула мысль. – А если попробовать убрать?»
Ольга попыталась выдрать одно такое пятно и в испуге отшатнулась: на неё с ненавистью и страхом уставилось лицо пожилой женщины.
– Дайте ручку и лист бумаги! – попросила она Надежду. – И ради бога, быстрее, Наденька!
Получив в своё распоряжение ручку и общую тетрадь, Ольга быстро нарисовала очень характерные черты лица.
– Кто это? – спросила она. – Вы её знаете?
– Конечно, – ответила та, с удивлением и страхом глядя на карандашный набросок. – Это мать моего мужа Валентина Николаевна. Только обычно она улыбается, а на вашем рисунке изображена какая-то ведьма.
– Какие у вас с ней отношения?
– Любви она ко мне не испытывает, но нет и неприязни. Общаемся, но редко.
– Ошибаетесь, Надя! У тех, к кому не испытывают неприязни, не убивают детей. Из-за чего умер ваш первый ребёнок?
– Что вы такое говорите, Ольга! – Надежду всю трясло. – Она не хотела нашего брака, но просто не могла...
– Это классическое проклятье, Надя. Ответьте, в чём причина смерти первого ребёнка?
– Коленька умер, когда ему было чуть больше года. Он тоже был очень слабенький и постоянно болел, что бы мы с Олегом ни делали. Нам сказали, что с такими детьми, как наш, это случается.
– Неужели не нашли причины? – не поверила Ольга.
– Этих причин было много. Я уже не помню, что написали в заключении.