– Что-нибудь ещё?
– Ничего, кроме отвратительного характера.
– Могу представить, – сказала Ольга. – У меня на его месте тоже испортился бы характер.
– Не можете. Этот мальчишка обозлён на весь свет и совершенно неуправляем. Родители вынуждены изолировать его в пятикомнатной квартире. Он может сказать вам что угодно и попытаться сделать всё, что придёт в голову.
– Ладно, я уже поняла, что этот кадр не вызовет у меня любви. Попробую лечить его не эмоциями, а напрямую. Получится – хорошо, не получится – значит не судьба.
Открыл им отец клиента.
– Сергей Станиславович, – представился он. – Проходите, пожалуйста. Вам говорили об особенностях моего сына? Мне очень неудобно, что Рогожин прислал именно вас – молодую девушку...
– Ему не из кого выбирать, – улыбнулась Ольга. – Я у него такая одна. Как-нибудь перенесу выходки вашего сына и почти уверена в том, что смогу помочь, но у меня будет условие. Вы должны на час оставить меня наедине с сыном. Обещаю, что получите его от меня целым и более здоровым. Принимаете?
– Это связано с особенностями вашего лечения?
– Нет, это связано с особенностями вашего сына. С нормальным ребёнком я не выдвигала бы таких требований.
– Что вы собираетесь делать?
– Пока не могу сказать. Мои действия будут зависеть от того, что будет вытворять он. Решайте быстрее. Ваш сын у меня сегодня третий, каждый сеанс сильно выматывает, и я уже устала.
– Хорошо, я уйду. Дома ещё один человек, который присматривает за сыном, он уйдёт вместе со мной.
– Оставьте номер вашего мобильного на случай, если я закончу раньше, чтобы не бросать вашего сына одного в квартире.
Сергей Станиславович и здоровенный нянь надели тёплую одежду и вышли из прихожей. На всякий случай Ольга закрыла замок на внутреннюю защёлку и позвонила Игорю.
– Я всех вытурила и приступаю к лечению. Постараюсь уложиться побыстрее.
Кирилл был худой и дохлый. Вид он имел ухоженный, но дорогую одежду надел демонстративно небрежно. Мальчишка сидел за мощным компьютером и играл в какую-то игру, состоявшую из мордобоя и стрельбы.
– Привет, – поздоровалась Ольга. – Оторвись от компа, нужно поговорить.
– Некогда мне с тобой болтать! – отрезал он. – Не видишь, я в онлайне. Посиди где-нибудь, займусь тобой, когда закончу с игрой.
– Ладно,чёрт с тобой, играй. Может, так даже лучше.
Она взяла другой стул, поставила рядом и села, привычно перейдя на внутреннее зрение. Работать не дали. Видимо, Кирилл ожидал, что она возмутится его отношением и позволит проявить себя во всей красе. Её покладистость выбила его из колеи, но ненадолго.
– Ты чего на меня вылупилась? – спросил он, развернувшись на стуле в её сторону. – Тебя отец привёл мне для траханья? Вот и иди в спальню раздеваться!
– Чем будешь трахать, щенок? – усмехнулась Ольга. – Авторучкой?
– Ах ты, соска! – вызверился мальчишка и тут же слетел со стула, сбитый оплеухой.
– Тому, кто может лечить, ничего не стоит убить, – назидательно сказала Ольга. – Или отрезать один поганый язык.
– Не посмеешь, – не очень уверенно сказал он. – Отец знает, что ты осталась здесь. И Владимир тоже.
– Хочешь проверить? Нет? Вот и умница. Тогда рассей моё недоумение. Я понимаю, как тяжело в твои годы узнать, что отпущено немного жизни, и как эта несправедливость может жечь сердце и вызывать гнев и протест. Могу даже понять, что ты обратил свой гнев на близких: они хоть и невольно стали виновниками твоей трагедии, и это не загладишь никакими материальными благами. Но вот в чём виновата я? Меня попросили тебе помочь. Я могу отказаться от лечения и ничего при этом не потеряю. Деньги за него возьмут символические в расчёте на то, что твой отец расплатиться услугами, связанными с его профессиональной деятельностью. Но меня это не касается. Скажу, что твой случай не лечится, и никто даже не усомниться.
– А, по-твоему, он лечится?
– Не знаю, Кирилл. У меня было много пациентов с безнадёжными заболеваниями, и я всех излечила. Но такого, как ты, пока не было. Так что лучше не хами и не мешай себя лечить. Разве ты не хочешь жить?
– А ты кто?
–Инопланетянка.
– Клёво! А когда прилетела?
– С полгода назад. Только об этом надо молчать!
– Замётано! А как ты собираешься меня лечить?
– Сначала я должна посмотреть твоё сердце, а потом будет видно.
– Рубашку снимать?
– Не нужно, я могу видеть сквозь одежду.
– Тогда скажи, что у меня в карманах брюк.
– В правом лежит выкидной нож, а в левом – ключ и блокнот.
– Верно! – он побледнел и отодвинулся от Ольги. – А как ты узнала?