– Сколько я вам должен? – спросил прокурор.
– Расчёты у вас будут с Рогожиным. А лично мне… Если где-нибудь встретимся, можете поздороваться, заодно и представитесь.
– Можете передать шефу, Виталий, что я вылечила клиента за один сеанс, – сказала Ольга, когда сели в автомобиль. – Надеюсь, на сегодня всё? А то я устала.
– Ты меня поразила, – признался Игорь, когда они готовились отойти ко сну. – Не думал, что на такое решишься в чьём-то присутствии.
– А разве было плохо?
– Не в этом дело, мне с тобой всегда хорошо. Я понимаю, что дед ничего не видел и не слышал, но мне было неприятно его присутствие. Правда, только до тех пор, пока не позабыл обо всём, кроме тебя. А что ты сказала ему на ухо перед уходом?
– Он ничего не слышал, но прекрасно понял, чем мы занимались у него за спиной. И мне совсем не улыбается, чтобы старый хрен распустил свой поганый язык. Поэтому я ему пообещала на такой случай много чего интересного, призналась, что ведьма, и послала небольшую волну жути.
– Поверил, как думаешь?
– А мне и думать не надо, знаешь, как от него несло страхом? Я даже подумала, что перестаралась и он сейчас обделается. К счастью, обошлось.
– Ладно, всё хорошо, – он поцеловал жену в висок. – Давай спать.
Ночью Ольга проснулась с бешено колотящимся сердцем и села на кровати, стараясь не разбудить Игоря. В носу остался запах степных трав и дыма горящих костров, на которых женщины стойбища варили похлёбку. Сон наплывал, вспоминаясь в мельчайших подробностях и принося ощущение чего-то важного.
Мать позвала Зангу, игравшую недалеко от своего шатра с соседкой Зукой.
– Иди сюда, дочь! Сегодня наша очередь нести деду еду. Возьми миску и лепёшки и отнеси. Потом можешь вернуться, никуда твоя Зука не денется.
– Мама, я не хочу к деду! – захныкала восьмилетняя Занга. – Я его боюсь. Может, пошлём брата?
– Вот ещё глупости! – рассердилась мать. – Это твой родной дед, и он тебя не съест. И не дело мальчишек делать женскую работу. Держи похлёбку.
Взяв в руки обёрнутую в тонкий войлок миску и узелок с лепёшками, девочка побежала к центру стойбища, где стоял шатёр шамана. Подойдя к нему, она услышала, что дед говорит с кем-то из мужчин, и хотела войти, но узнала голос вождя и не посмела переступить порог. Все дети племени боялись этого седого, украшенного шрамами, но крепкого на вид старика, хотя для ежегодных жертвоприношений он выбирал одних девочек. Занга хотела отбежать подальше и подождать, пока дед останется один, но следующие слова мужчин заставили ноги прирасти к земле, а сердце сжаться от страха.
– И что ты собираешься делать с этой девчонкой? – спросил вождь. – Может быть, принесём её в жертву богам-покровителям на ближайшем Круге?
– Зангу? – сказал дед. – Нет, пусть живёт. В ней моя кровь, и я не вижу опасности.
– А её сила? – возразил вождь. – Сам же говорил, что она сильнее других женщин племени. Ты знаешь законы Круга. Мы не можем давать женщинам такую силу, с какой они правили племенами, это не должно повториться!
– Я знаю законы, но уничтожение сильных девочек привело к вырождению маги, – возразил шаман. – Пройдут сто лет – и её не будет вообще. Занга без знаний не опасна, но она может передать свой талант детям, и необязательно это будут одни девочки.
– А если она получит доступ к наследственной памяти, к твоей памяти, Зартак?
– Наследственная память не связана с телом, лишь с духом. Постичь её нелегко даже тому, кто видит потоки силы, а она пока лишена даже этого.
– А если ей это удастся?
– Тогда Занга умрёт, и я не посмотрю на то, что она моя внучка. Их у меня больше чем пальцев на руках.
– Смотри, ты сказал – я услышал!
Больше она не стала слушать и бросилась прятаться за шатёр. Там долго сидела на корточках, пытаясь унять сердцебиение, а потом вернулась ко входу.
– Деда, это Занга. Мама прислала еду. Мне можно зайти?
– Входи, – разрешил шаман. – Поставь на кошму и подойди сюда.
Она положила миску с узелком на войлочную подстилку, покрывающую весь пол, и подошла к деду, внутренне цепенея от страха. Как всегда, шаман видел её насквозь.
– Подойди ближе! – приказал он. – И не нужно так бояться, я не питаюсь внучками, а твоя мать самая любимая из моих дочерей. Поэтому хочу дать совет, который сбережёт тебе жизнь. Никогда не заглядывай внутрь себя, там для тебя только смерть. Сейчас ты забудешь мои слова и вспомнишь их, когда придёт время. А теперь иди к матери и постарайся поменьше попадаться на глаза вождю.
«Не заглядывать вглубь себя, – повторила про себя Ольга слова шамана. – А вот хрен тебе, дед!»