– А если у противника будет пистолет?
– Тогда только драпать или тоже хвататься за пушку.
– Рощин к тебе не пристает?
– Нет, Алексей молчит и ждёт обещанного.
– Вы с ним уже на ты?
– Классный парень, и мне нравится. Я ему, по-видимому, тоже. И на тебя его контора вроде не собирается наезжать.
– Ладно, посмотрим, что нам предложит твой классный парень. Виталий, нам рано к Рогожину, может, заедем домой? До четырёх ещё больше часа.
– Валерий Сергеевич сказал, что, если освободимся раньше, везти вас к нему, а до него добираться с полчаса при условии, что не попадём в пробку.
Если бы Ольгу попросили охарактеризовать жену Рогожина одним словом, она выбрала бы «холёная». Инга Петровна осмотрела Славиных и недовольно поджала губы.
– Это не про неё говорят, когда рассказывают, что ты путаешься с малолетками? – спросила она у мужа. – Сексапильная девочка, думаешь, она вылечит от гриппа?
– Если будешь ей хамить, может и не вылечить, – усмехнулся Валерий Сергеевич. – Тогда и дальше пей свой «Синупрет». И когда только успели насплетничать? Ты же только из аэропорта.
– Когда получала багаж, встретила кое-кого из знакомых. Когда меня будут лечить?
– Подожди немного, сейчас познакомлю их с Татьяной, потом займутся тобой.
Дочь Рогожина оказалась стройной невысокой брюнеткой с симпатичным лицом, которое немного портили излишне широкие скулы. Она приветливо поздоровалась и хотела увести Ольгу в комнату, которую использовала, когда оставалась на ночь у родителей, но мать воспротивилась.
– Пусть вначале вылечит мне простуду, успеете ещё поболтать. Займись лучше молодым человеком. Он будет получше твоего Валентина, может, хоть с ним у тебя что-нибудь сладится.
– Увы, мама, – ответила Татьяна, с сожалением глядя на красивого парня, – Игорь жених Ольги. У них через два дня свадьба, и мы с Валентином приглашены папой свидетелями.
– Всё равно попробуй. Пока у парня нет в паспорте отметки о браке, всегда есть шанс, да и после… Пошли, милочка, в малую гостиную, полечишь меня, пока Татьяна будет охмурять твоего парня. Мне нужно что-нибудь делать для лечения?
– Только посидеть минут двадцать, а мне сесть рядом с вами. Можете почитать или посмотреть телевизор, главное, чтобы я была близко.
– А если я буду звонить по телефону?
– Просто сидите, а делать можете что угодно.
Ольга села в кресло рядом с женой Рогожина, которая принялась обзванивать подруг и обмениваться новостями. Поначалу было заметно, что у Инги Петровны плохое самочувствие. Она морщилась от головной боли, прикладывала ко лбу свободную руку и несколько раз пользовалась носовым платком. Прошло немного времени, и носовой платок был забыт, а разговор стал более оживлённым. Видимо, головная боль больше не беспокоила. Посидев ещё минут десять, Ольга встала и направилась в большую гостиную к остальным. Увлечённая разговором, Инга Петровна не заметила её ухода.
– Ну как там Инга? – спросил Валерий Сергеевич. – Слышу, что громкость и скорость разговора увеличились раза в два. Вы с ней закончили?
– Да, она полностью здорова. Не угостите пирожным уставшего целителя? У вас они остались на блюде.
– Для вас и оставили, – засмеялся Валерий Сергеевич. – Об этой вашей маленькой слабости поведал Рыбин. Присаживайтесь возле Татьяны, она уже наелась, а жена такое не ест принципиально: бережёт фигуру.
Когда Ольга очистила блюдо от изумительно вкусных пирожных, Татьяна увела её в свою комнату, оставив мужчин одних.
– Почему вы не хотите играть свадьбу? – спросила она, усаживая Ольгу на диван. – Это же самое важное событие в жизни! А отец всё организовал бы, он сам сказал. Неужели не хочется надеть подвенечное платье, и чтобы тебя в нём носили на руках?
– Конечно, хочется! И муж будет носить, я не собираюсь прощать ему этот долг. Причина в том, что у нас здесь нет ни родственников, ни друзей. Вот когда всё это будет, тогда и отметим задним числом. Можно вопрос?
– Конечно. И перестань называть Татьяной, я сразу чувствую себя на несколько лет старше.
– Хорошо, Таня, – засмеялась Ольга. – Вопрос связан с возрастом. Тебе около двадцати?
– Да, этим летом будет двадцать.
– Это не моё дело, но когда мы говорили с твоим отцом о нашей свадьбе, он высказал надежду, что поженитесь и вы с Валентином. И тон был такой, что мне почему-то сразу стало его жалко. Ничего, что я завела этот разговор? Просто, в отличие от матери, ты показалась мне открытым человеком.
– Я открытая только среди своих. Мать такая же, только я успела понять, что вы для отца стали своими, а она нет. Не то у него положение, чтобы я могла позволить себе такую роскошь, как открытость. Сразу решат, что я дурочка, а многие попытаются этим воспользоваться. А Валентин… Мы с ним вместе год, а я до сих пор не могу определиться. Когда он рядом, мне хорошо, когда его нет, мне… тоже неплохо. Если он исчезнет надолго, мне будет его не хватать, но я не могу сказать, что думаю о нём постоянно. Любовь это или не любовь? Вот как у вас с Игорем?