– Милая, Ольга! – сказал Валерий Сергеевич. – Нельзя быть такой наивной. Если бы всё было так просто, наш Олег Викторович давно трудился бы в поте лица на лесоповале или там, где сейчас используют зэков. Я узнавал о вашей засаде. С пойманными уже определились. На них есть разбой и убийства. На всех достаточно дел на хорошие сроки, но не удалось доказать связь с клиникой: молчат как партизаны. И я их понимаю. У Олега Викторовича длинные руки и злопамятный характер. Те, кто перешёл ему дорогу, долго не живут.
– Неужели на него так ничего не накопали? – удивилась Ольга.
– А что можно накопать на кристально чистого человека? Что с того, что неприятный лично ему тип отправился ночью купаться на озеро и утонул? То, что утонул, понятно: трудно плавать с десятью ножевыми ранениями, а почему его туда понесло, спросить уже некого. Местная полиция куплена или на неё давят сверху, а в газетах работают не самоубийцы. Иногда кое-что попадается в Интернете, но многие не верят таким публикациям. Мало ли у человека врагов?
– А вы…
– Наши интересы пока не пересекались, хотя у него есть предприятия в том регионе, где я работаю. Такие люди, как мы, стараются без нужды не враждовать. Вот если вас не оставят в покое, такая нужда появится.
– Спасибо! – сказала Ольга. – Вам от нас столько неприятностей!
– Не нужно преувеличивать неприятности и приуменьшать собственные заслуги. Благодаря вам я уже немало приобрёл и рассчитываю приобрести ещё больше. Как, кстати, прошло сегодняшнее лечение?
– Я думаю, что жена вашего политика пошла на выздоровление. На редкость пустая женщина.
– Он пока не мой, но с вашей помощью… А её личность пусть вас не волнует: вам с ней не жить. Забыл сказать, что сегодня в загс отвезли нужное вам свидетельство о смерти. Они сняли копию, а оригинал потом вернут.
– Не шумели? – спросила Ольга.
– С начальством сильно не пошумишь, – усмехнулся Валерий Сергеевич. – Назначили вам на послезавтра, ровно в четырнадцать. С дочерью я уже говорил. Она согласна участвовать и уверена, что не откажется и её друг. Ольга, вы себя плохо чувствуете?
– Нет, просто небольшая слабость и начало клонить в сон.
– Тогда на этом прервём нашу сегодняшнюю встречу, и сейчас вас отвезут домой, отдыхайте.
– Ты же хотела спать, – сказал Игорь, видя, что подруга собирается пристроиться у стенки для медитации. – Два лечения за день, а ты не полностью пришла в норму после исцеления Сотникова. Стоит ли заниматься медитацией?
– Помоталась по морозу, и сон прошёл, а от медитации будет только польза. К тому же ещё только шесть часов, куда спать? Посижу, а потом пойдём ужинать. Эти пирожные не заменили мне нормального обеда.
Кундалини на этот раз отозвалась сразу и намного легче, чем в прошлый раз, поползла вверх. Когда она достигла свадхистаны, оранжевый вихрь начал вращаться быстрее и заметно увеличился в размерах. Не останавливаясь на этом, Ольга потянула огненный столб выше. Не доходя до солнечного сплетения, он остановился. Помучившись, Ольга вышла из медитации.
– Ничего не получилось, – разочарованно сказала она Игорю, который отложил книгу и встал с кровати. – Так и не дотянула до третьей чакры.
– Покажи спину, – попросил он. – Да у тебя вся рубашка мокрая! Скорее снимай и марш под душ! А красная полоса на спине сегодня в два раза длиннее, чем в прошлый раз. Не расстраивайся, люди иной раз годами занимаются без видимого прогресса, а у тебя открылись сразу две чакры. Оля, пошевеливайся! Уже давно пора ужинать, а тебе ещё принимать душ. И Анну задерживаем.
– Голодный муж – злой муж, – сделала вывод Ольга, снимая рубашку и набрасывая на себя халат. – Скажи Анне, чтобы шла домой, с посудой я как-нибудь управлюсь сама. Мы, простые русские женщины, бутиками и заграницей не избалованы, у нас всё впереди!
Следующий день до обеда прошёл без происшествий. Игорь выкладывался на своих занятиях, а Ольга, как и планировалось, навестила Сениных. Тамара Викторовна чувствовала себя прекрасно и встретила её с распростёртыми объятиями. Ольга даже удостоилась чая с конфетами и печеньем. Сергей Владимирович тоже был любезнее и даже решился сделать ей несколько дежурных комплиментов. Когда Ольга уже уходила, хозяйка одела ей на шею массивный золотой кулон, изображающий Козерога. Попытка его вернуть успеха не имела.
– Ты хочешь нас обидеть? – спросила Тамара Викторовна, переходя на ты. – Муж специально бегал, искал с твоим знаком, дарим от чистого сердца! Мы тебе так обязаны, что не нужно думать, что откупились этой безделушкой. Это только знак внимания. Мой муж не последний человек в этой стране, и твой Рогожин это прекрасно понимает, иначе не прислал бы тебя к нам, да ещё за такую символическую оплату. Мы теперь обязаны ему, но больше – тебе. Помни об этом, Оленька! Ты подарила мне жизнь, и тебя всегда будут рады видеть в этом доме. Я не делала анализов, но абсолютно уверена в том, что уже здорова. Муж успел навести о тебе справки. Береги себя, девочка, ты просто чудо, а в мире столько грязи!