– А что за центр?
– Случайно, не знаете профессора Горского?
– Знаю, причём не случайно. Так вы у него работали?
– Да, у него. Кстати, если вы не против, я ему позвоню и постараюсь узнать результаты. – Ольга набрала номер Горского и до максимума усилила звук. – Сергей Алексеевич? Здравствуйте. Вы мне не звоните, так я решила побеспокоить сама. Неужели нет результатов?
– Здравствуйте, Ольга Александровна! Результаты есть, потому пока и не звонил. Все пациенты трёх палат, кроме той, где вы были меньше других, полностью выздоровели уже к утру. Кое у кого наблюдается слабость, но уже можно выписывать. Естественно, что мы тщательно их обследуем, сейчас как раз этим заняты.
– А последняя палата?
– Там излечившихся половина, у остальных значительно улучшилось состояние, но сохранились остаточные следы заболеваний. Но таких больных мы легко вылечим сами. Когда вы к нам собираетесь?
– Раскручусь со своими клиентами, тогда и приеду. Оборудование для меня готово?
– Дня через два всё подготовим.
– Я позвоню, до свидания.
– И вы хотите, чтобы мы поверили в то, что ваш разговор не инсценировка? – презрительно спросила Елена Викторовна.
– Лена, перестань! – прикрикнул на жену Александр Владимирович. – Это точно говорил Горский, я узнал голос.
– Значит, он тоже участвует в этих махинациях!
– Вас я не буду лечить даже по просьбе шефа, – обратилась к ней Ольга. – Если я вам не хамлю, это не значит, что приятно вас слушать. А от моего отношения зависит и результат лечения. Я не смогу вылечить неприятных мне людей, скорее, неосознанно причиню им вред.
– Как-нибудь переживу! – фыркнула хозяйка, но отодвинувшись от Ольги.
Все в молчании провели оставшееся время лечения. Напоследок Ольга сухо попрощалась и под бдительным присмотром Елены Викторовны покинула негостеприимную квартиру.
– У вас в списке есть старики? – спросила она Виталия. – Нет? И слава богу! Эти меня сегодня достали, особенно хозяйка. Надо будет предупредить Рогожина, чтобы не брал заказ на её лечение. Поехали за Игорем. Пока доберёмся, он должен освободиться.
– Значит, у тебя получилось массовое лечение, – сказал Игорь, когда она уже дома рассказала о разговоре с Горским. – С одной стороны, это меня радует, с другой – вызывает беспокойство.
– А из-за чего беспокойство? – не поняла Ольга.
– Увеличивается твоя коммерческая ценность, – объяснил он. – Одно дело, когда в день исцеляются один-два пациента, и совсем другое, когда их толпа. Ты занималась с памятью Занги?
– Сегодня были такие клиенты, что не получилось отвлечься. Ничего, я сейчас попробую продвинуться дальше. Не волнуйся, я буду очень осторожной.
Уже привычно войдя в медитацию, она быстро пробежала внутренним взглядом по телу и вернулась к муладхаре. Теперь столб огня поднимался вверх без усилий с её стороны, переходя от чакры к чакре, которые при этом усиливали свечение и скорость вращения вихрей. Дойдя до вишуддхи, девушка осторожно потянула огненную нить дальше. Когда кундалини была у основания черепа, Ольга внезапно потеряла над ней контроль. Страх ударил по нервам, но почему-то не прервал медитацию, и она по-прежнему могла наблюдать, как огненное свечение поднялось к затылку, залив всё вокруг ярким фиолетовым светом. Чуть выше переносицы возникло и начало усиливаться ощущение вращающегося бура, который без боли проникал в голову. Последнее, что запомнила, прежде чем мгла затопила сознание, было отвратительное ощущение того, что кто-то запустил руку в голову и начал медленно перемешивать её содержимое.
Когда Ольга пришла в сознание, увидела рядом с собой ярко-розовое лицо Игоря. В его глазах плескался ужас, а губы шевелились, но она не слышала слов.
– Помоги подняться, – попросила девушка и почувствовала, как его руки подхватили её и уложили на кровать.
Теперь она смогла увидеть всего Игоря. Он продолжал что-то говорить, почему-то голый, и при этом светился насыщенным розовым светом. Внезапно на Ольгу обрушилась волна звуков. Орали за окнами воробьи, что-то кричал ей в уши муж, а на кухне Сергей рассказывал Анне не совсем приличный анекдот.
– Можно потише? – поморщилась она. – Так громко орёшь, что я не пойму ни слова.
Он послушно понизил голос, и хотя по-прежнему говорил очень громко, но слова уже можно было разобрать.
– Как ты себя чувствуешь?
– Хорошо чувствую, только рубашка опять вся мокрая. Если поможешь сменить, буду чувствовать ещё лучше. И говори тише: уши болят вас слушать. Ты почему ходишь голый? Вроде нежарко.