— Что случилось, Элис? — мягко спросил Джон.
— Элис, милая, ты снова плачешь? — не дождавшись ответа, Джон осторожно приподнял лицо Алисы за подбородок, — Мне показалось, что и вчера твои глаза были заплаканны. Что тревожит тебя, скажи мне.
— Монсеньор… простите меня… — Алиса вытерла невольно хлынувшие из глаз слезы, — Я не хотела плакать.
— Садись, Элис. Давай поговорим, — Джон придвинул стоявший неподалеку от камина стул и указал Алисе на него, — Садись. Расскажи, не бойся меня. Разве ж ты не убедилась, что я вовсе не опасен? — добродушно усмехнулся Джон.
— Я убедилась… то есть… — смутившись, она не знала, что сказать в ответ.
— Говори смело, — подбодрил ее Джон.
— Я боюсь за матушку, сестру и братика, — призналась Алиса, — Я не знаю, как они там? Живы ли?
— Тебе не о чем беспокоиться, милая. Твоя семья не будет нуждаться. Обещаю, что позабочусь об этом, — тепло улыбнулся Джон.
— О, монсеньор! Благодарю Вас, Вы так добры! — Алиса не знала, как справится со своими чувствами, ей казалось, что с души упал огромный, тяжелый камень. Господин герцог позаботится о ее семье, он непременно сдержит слово. Отчего-то, Алиса была абсолютно уверена в этом. А быть может, ей просто хотелось в это верить. Привстав со стула она упала на колени и губами коснулась руки Джона.
— Ну, ну, встань, Элис. Садись, — Приподняв Алису за плечи, он посадил ее на стул, явно собираясь продолжить разговор, — Я видел, что тебе грустно и хотел узнать, что происходит в твоей душе. Хотя, я и сам догадался отчего ты грустишь, но желал, чтобы ты мне в этом призналась.
— Вам интересны страдания Вашей служанки, монсеньор? — слабо улыбнулась Алиса сквозь слезы. Она вдруг почувствовала, что этот разговор с господином герцогом ей приятен и вовсе не хотела, чтобы он уходил…
— Почему нет? Ведь ты стала моей служанкой против воли, да и я, признаться, не ожидал подобного подарка от Ричарда, но… — задумался Джон, — мне почему-то кажется, что наша с тобою встреча не случайна.
— Я рада, что Вы мой господин, — неожиданно для себя ответила Алиса. Но она и впрямь была этому рада. Ведь ее участь могла быть намного страшнее, нежели стать служанкой брата короля. Наверняка, многие пленницы-простолюдинки не могли и мечтать о подобной чести.
— А у тебя есть отец, Элис? — Джон чуть сузил свои большие серые глаза, — Ты упомянула о матери, сестрах и брате, но не об отце.
— Есть, монсеньор. Но… просто отец… он, — Алиса не знала как объяснить господину, что у них никогда не было особой близости с отцом. Что она никогда не чувствовала его любви.
— Отец не очень — то привязан к тебе, верно? — грустно усмехнулся Джон.
— Верно, монсеньор.
— В этом мы похожи. Отец тоже не был особо ко мне привязан.
— Правда? — глаза Алисы расширились от удивления, — Но Вы же сын короля! — Она искренне считала, что в знатных, а тем более королевских семьях все должно быть совсем по другому.
— А ты думала в наших семьях все обожают друг друга? — рассмеялся Джон, — нет, sweetheart, это далеко не так. Да, я — сын короля, но я — третий сын. Не наследник, и не самый младший. Нашего младшего брата Хамфри отец обожал, его-то он не посылал в четырнадцатилетнем возрасте на границу с Шотландией. Представь себе, Элис, там еще холоднее, чем здесь.