— Зачем же Ваш отец Вас туда послал? — не скрывала своего интереса Алиса.
— Это называется назначение, и это огромная честь — жить в полуразвалившихся замках на холодной, продуваемой всеми ветрами земле Шотландской марки. Во всяком случае, так полагал наш отец.
— О боже, монсеньор… — Алиса вновь не смогла скрыть своего удивления. Она даже не подозревала, что жизнь знатных господ может быть не такой уж и легкой.
— А брата Хамфри, ты кстати, скоро увидишь, он завтра будет здесь. Наверняка он понравится тебе. Наш Хамфри — красавчик. Но, кажется, я слишком долго говорил, ты устала и хочешь спать. Отдохни, милая, — подойдя к Алисе, Джон пристально взглянул ей в глаза.
— Я не устала, монсеньор. Я… — Алиса хотела сказать, что готова слушать его и дальше, что ей интересно, все что он говорит, но слова предательски застряли в горле. Она была смущена внимательным взглядом его серых глаз и… взволнована?
— Спокойной ночи, Элис. Пусть Господь хранит твой сон, — нежно погладив ее по щеке, Джон вышел из комнаты.
— Спокойной ночи, монсеньор, — чуть слышно ответив, Алиса дотронулась до своей щеки, которая хранила тепло руки ее господина.
***
— Поверить не могу, что я здесь. Мы снова все вместе. Кстати, а что это за девица, которая прислуживала за ужином? Она кажется француженка? Весьма прелестна, надо сказать.
— Так и есть, она — француженка, Хамфри. Она оказалась здесь не по своей воле, — ответил Джон своему младшему брату — Хамфри Ланкастерскому, герцогу Глостеру. Молодой человек двадцати четырех лет от роду был очень привлекателен — тонкие черты лица, большие миндалевидные глаза, изящная фигура. Когда приветливая улыбка озаряла его лицо, на щеках появлялись ямочки, а в глубине его глаз плясали искорки озорства и лукавства. Несмотря на кажущуюся беспечность, младший из братьев Ланкастеров так же, как и они, уже успел отличиться в бою — участвовал в битве при Азенкуре и даже был ранен. Нынче же он собирался провести Рождество со своими братьями в замке, где прошло их детство. Но детство осталось позади, и этим праздником Хамфри желал насладиться в полной мере, и вовсе не по детски. Он страстно любил пиры, охоту, музыку, умел галантно ухаживать за дамами. Увы, в Кенилворте в это раз ухаживать было особо не за кем, да и возможно ли было повеселиться на славу при старших братьях? Хэл и Томас думали лишь о сражениях и победах, а Джон был озабочен делами государства, да еще тем, чтобы стать для своего царственного брата незаменимым. Правда, за ужином Хамфри показалось, что у него все-таки есть надежда на приятное времяпрепровождение. Он приметил одну очень красивую служанку, подносившую вино. Девушка была юна и прелестна — темноволосая, с бархатными карими глазами в обрамлении длинных черных ресниц. К тому же, даже ухаживать за ней не было надобности. Ведь она всего лишь служанка, и будет рада доставить удовольствие брату короля.
— Не по своей воле? — переспросил Хамфри.
— И не по моей, — улыбнулся в ответ Джон, — Элис — это подарок. Ричард купил ее и подарил мне.
— Ричард подарил тебе француженку? — рассмеялся Хамфри, — Но почему тебе, Джонни? Лучше бы он подарил ее мне! Ну, и как она тебе? Хороша?
— Да — хорошая девушка, я доволен ее службой, трудолюбивая, аккуратная, — спокойно ответил Джон.
— Трудолюбивая и аккуратная! — Хамфри засмеялся еще громче.
— Я не вижу, что в этом может быть смешного, ты кажется слишком много выпил, братец. Не пора ли тебе в постель? — нахмурившись, Джон взглянул на брата.
— Мне совсем в не хочется в постель. Одному не хочется, у тебя — то есть с кем приятно провести время. Я спрашивал, какова она в постели, страстная, горячая, как все француженки?
— Я должен огорчить тебя, братец. Дело в том, что я не знаю, какова она в постели. Более того, я понятия не имею, каковы француженки в постели. Думаю, тебе об этом известно лучше меня, — с усмешкой ответил Джон.
— Так ты еще не… — удивленно приподнял брови Хамфри, — Ричард определенно ошибся, подарив эту девчонку тебе, а не мне. Уж я бы воспользовался подарком в полной мере.
— Я в этом нисколько не сомневаюсь.
— А ты же теперь и сам французский герцог. Хэл пожаловал тебе титул и герцогство Алансонское. Хотя, при Азенкуре сражался я, и между прочим, был ранен, — улыбка сошла с красивого лица Хамфри, а взгляд стал жестким, стальным.
— Что мне с того? Я не собираюсь там жить. К тому же там живут дочь и внук нашей мачехи, — недовольно ответил Джон, заметив взгляд брата.
— Я бы прихватил себе эту вдовушку… Если она похожа на леди Джоанну, то значит весьма хороша!