— Чарльз, ответь мне. Не молчи. Понимаю, тебе сейчас нелегко, но ты всегда можешь излить мне свою боль, — Ричард нежно провел рукой по его щеке, чуть задержался у губ.
— Прости… — грустно улыбнулся Карл, — Я тоскую по семье. По жене, дочке, братьям. Как они без меня?
— Все будет хорошо, — Ричард взял Карла за руку, — Не думай о дурном. В это Рождество Господь пошлет им утешение. Раздели со мной печаль, если тебе больно, но… — выражение его лица вдруг стало жестким, — Я думаю, ты должен смириться. Тебе же здесь, со мной не плохо? Ты знаешь, что я чувствую к тебе. Это грех, но это мой грех. Тебе не в чем винить себя. Не тоскуй понапрасну.
— Я благодарен тебе за заботу, и за все, что ты для меня делаешь, — сжал руку Ричарда Карл, но потом чуть сдвинул брови и задумался, — Ричард… ты думаешь Генрих и впрямь решил не отпускать меня даже за большой выкуп?
— Это так, — твердо ответил Ричард, — У меня есть основания так думать. Для тебя есть послание от нашего короля, — расстегнув верхние пуговицы своего пурпуэна, он вытащил сложенный лист бумаги и протянул его Карлу.
«Здравствуй, Чарли. Надеюсь, ты в добром здравии, доволен своим проживанием в Грумбридже и ни в чем не нуждаешься. Что касается переговоров о твоем выкупе, то не стану давать тебе ложную надежду. Ты останешься в Англии. Прими это с христианским смирением. Выражаю надежду, что в скором времени мы с тобой сможем увидеться и продолжить беседу, которую начали в моем лагере, близ Азенкура. Уверен, что нашу встречу ты не забыл. С Рождеством, Чарли.»
Прикрыв глаза, Карл крепко сжал послание в кулаке и швырнул его в догорающий огонь камина.
Герцогство Алансон.
— Это твой дядя Жан, — Мари погладила сына по голове и улыбнулась высокому молодому человеку лет двадцати пяти, с большими глазами, похожими на ее собственные, но крупным, чуть загнутым вниз носом — наследством их отца, герцога Жана V Бретонского. Жан VI, герцог Бретонский был старшим братом Мари и дядей нового герцога Алансонского — шестилетнего Жана. Он приехал к своей недавно овдовевшей сестре и осиротевшему племяннику, чтобы поздравить с Рождеством, и поддержать их в горе. Правда, Мари сомневалась, в том, что визит ее брата был продиктован лишь бескорыстными родственными чувствами. Уж не рассчитывает ли он взять Жанно под опеку и получать доходы с их земель?
— Господи Исусе! Так это новый герцог Алансонский? — расплылся в улыбке герцог Бретонский, глядя на прелестного мальчика, — До чего же хорошенький! Приветствую Вас, мой прекрасный племянник, Ваша Светлость!
— Я рад Вас видеть, монсеньор, — серьезно ответил Жан, слегка поклонившись.
— Ну ну, зачем нам эти церемонии, маленький красавчик, иди сюда — рассмеялся герцог, и взяв племянника на руки расцеловал в обе щеки.
Жан улыбнулся и обвил своими ручками шею дяди. Это было так похоже на то, как его брал на руки и целовал отец.
— Помни, малыш, что у тебя есть дядя, на которого ты всегда сможешь положиться, — герцог Жан опустил мальчика на пол, поцеловав в макушку.
Мари наблюдала за ними с легкой полуулыбкой. «Будет ли так всегда, братец?» — усмехнулась она про себя. Им необходимо было остаться с братом наедине и Мари позвала служанку, которая отвела Жана в детскую.
Она понимала, что брат желает с ней что-то обсудить. И оказалась абсолютно права. Выразив свои соболезнования, Жан Бретонский перешел сразу к делу, спросив не желает ли Мари сочетаться браком повторно. Разумеется, после окончания положенного срока траура. В глубине души Мари ждала подобного вопроса и уже знала, что ответит брату. У нее был готов лишь один единственный ответ на этот вопрос.