— Я благодарна тебе за заботу, Жан, — Мари старалась придать своему голосу твердости, — Но вновь выходить замуж я не собираюсь. Я решила посвятить себя детям — Жану и девочкам. Если они будут здоровы и счастливы, мне больше у Господа нечего просить. В моей жизни был и будет лишь один мужчина — мой покойный муж.
— Но, Мари, — герцог чуть приподнял брови в удивлении, — Уверена ли ты в своем решении? Ты еще так молода и, должен признать, очень красива, в отличие от меня.
— А ты ищешь мне мужа, братец? — усмехнулась Мари, — вот только мое приданое остается еще до конца не выплаченным, хотя и супруга моего больше нет на свете. Наш отец не выполнил обещания, данное отцу моего покойного мужа. Тебе известно об этом, — Мари поняла, что брат интересуется вовсе не ее личным счастьем, а ее планами на будущее. Желает ли она вновь выйти замуж? Она решила говорить с братом без обиняков,
— Давай будем откровенны, — Мари налила себе вина, — ты опасаешься, что ежели я выйду замуж, то потребую у тебя часть не выплаченных денег? Но я и так имею право их требовать, от имени сына. Жан имеет полное право на эти деньги, — Мари в упор посмотрела на брата, — Ты можешь сделать ему подарок на Рождество.
— Но Мари… — герцог Бретонский чуть прищурил глаза, пытаясь скрыть свой гнев. А малышка выросла. Вероятно ее муж позволял девчонке слишком многое, раз она смеет говорить со старшим братом в подобном тоне и столь откровенно, — В данный момент я не располагаю средствами. Я никак не ожидал от тебя подобного требования.
— Прости, я была слишком резка с тобой… — Мари почувствовала, что переступила грань, которую нельзя было переступать в разговоре с братом. Он был старше и опытнее нее, в том числе и в политических интригах. Пока ей было его не переиграть. Она прекрасно помнила, что бретонский отряд, посланный ее братом на помощь к битве при Азенкуре, опоздал по неясной причине. Но Мари эта причина была вполне понятна. Естественно, говорить об этом с ним нынче она не станет, — Знаешь, это первое Рождество без супруга… Я не знаю, каково наше положение теперь, что нас ждет впереди, — глаза Мари наполнились слезами, будущее и впрямь страшило ее, — Города сдавались англичанами один за другим. Что же будет, Жан? Ты ведь… останешься верен королю? — дурное предчувствие заползало в сердце Мари, как червь, когда она смотрела в холодные глаза брата.
— Конечно, сестренка, — герцог постарался улыбнуться, но его улыбка походила скорее на оскал, — Не плачь, ведь нынче Рождество. Нам нужно забыть о печалях. Хотя бы ненадолго. Хватит говорить о войне, о деньгах, об англичанах. Но сам Жан Бретонский ни о чем забывать не собирался.
Часть IV
— Эта девушка прелестна, Ричард. Но… я никак не ожидал от тебя подобного хмм… подарка, — Джон улыбнулся Ричарду де Бошану, графу Уоррику, преподнесшему ему на Рождество весьма необычный подарок.
— Вашей Светлости давно пора подумать о чем-нибудь более приятном, нежели государственные дела. Вы еще молоды, а всегда озабочены лишь делами, войной и политикой, — рассмеялся Ричард де Бошан и подмигнул Джону. Джон Бедфорд был знаком с графом Уорриком с детства, они дружили, вместе обучались наукам и военному делу. Он знал, что всегда может довериться Ричарду, что бы ни случилось. Но дар, преподнесенный другом детства, надо признаться, поверг его в ступор. Поначалу, Джон и вовсе не знал, как на это реагировать. Ведь подарок был… живым и прекрасным. Подарком была молодая, очень красивая девушка — французская пленница, купленная графом на невольничьем рынке. Алиса — так ее звали. Француженка. Зачем ему француженка? О них говорили, как о страстных и красивых женщинах. Что ж, в том, что девица была красива, Джон смог убедиться и сам, а вот в том, что касается страстности, у него возникли большие сомнения. Ведь при первой встрече эта Алиса заявила Джону, что лучше умрет, чем станет подстилкой англичанина, что ей наплевать и на его титул, и на состояние. Но Джон не рассердился, наоборот ему стало смешно, ведь он и не собирался набрасываться на французскую пленницу с прытью голодного волка, он вообще не ожидал получить подобного рождественского подарка. Не сказать конечно, что он был огорчен или разочарован, девушка ему понравилась, она была свежа, юна и прелестна. Джону даже показалось, что в ее красивых карих глазах с поволокою мелькнуло нечто похожее на… интерес? Быть может, ему просто показалось. Пусть прислуживает, лишней не будет, всегда приятно смотреть на красивое молодое лицо. Да ведь он теперь и сам французский герцог — герцог Алансонский! Этот титул был дарован братом — королем, его любимым Хэлом, и волю брата нужно уважать. Вот только куда девать вдову с наследником… Вернее, уже бывшим наследником — мальчиком Жаном. Вдруг, Джон подумал, что отнюдь не отказался бы от подобного подарка — вдовы герцога Алансонского с маленьким сыном. Иногда он думал об этом мальчике, даже не о его матери, а почему-то именно о нем.