- Кристина, принеси самый толстый Харукин свитер.
Кристина принесла лыжный свитер. Алиса с папой помогли ей переодеться. Теперь Кристина выглядит смешно: длинные рукава свитера торчат из-под коротких рукавов платья. Ариэль чешет в затылке и они втроём направляются к шкафу с одеждой.
Алиса копается в маминых вещах с удовольствием, словно впервые её разрешили делать то, что прежде запрещали. А папа поражается спокойствию, с которым он наблюдает за этим. Прежде прикосновения к одежде Харуки казались ему нарушением какого-то табу. И вдруг понимает – никакие табу не распространяются на Алису – их дочку.
Кристина начала поднимать роняемые девочкой вещи, но Ариэль останавливает:
- Потом.
Наконец, найден подходящий жакет. На тунику жертвуют мамин газовый шарф, а на жабо, закрывающее шею, папа разрешил взять старую кружевную штору, подаренную когда-то бабушкой
Можно было подумать, что они снаряжают Золушку на бал, разница была в том, что этой новой Золушке предстоит скромно стоять в толпе родителей, наблюдая за тем, как веселятся дети. Конечно, взрослые тоже могут принимать участие в веселье, поэтому костюмы приветствуются, но для пап и мам не являются обязательными. Будет конкурс костюмов, отдельно – для детей и отдельно для взрослых, но их – Ариэля и Кристины – костюмы претендовать ни на что не могут. У Ариэля простая зелёная накидка, купленная за копейки для этого вечера на ярмарке, а наряд Кристины получился слишком аляповатым.
Самое главное – Ариэль преодолел скрытый внутренний барьер, пиетет перед вещами Харуки. Благодаря Алисе.
- Пора ехать, - напоминает Кристина.
Ариэль последний раз оглядывает собравшихся на новогодний праздник, спохватывается, и прихватывает оригинальную карнавальную маску – для Кристины.
Алиса шевствует от квартиры до лифта с важностью королевы. Ариэль мечтает лишь об одном – чтобы никто из соседей не оказался в этот момент на лестничной площадке…
Кристину усадили на заднее сидение машины, а Алиса села около папы. Ей, по возрасту, ещё не разрешается находиться на переднем сидении рядом с водителем, но кто посмеет высказать подобное принцессе?
На подземной парковке Ариэль надевает на Кристину карнавальную маску.
- Не мешает? Можешь двигаться?
Кристина делает несколько осторожных шагов.
- Да.
- Мы всего лишь будем стоять в сторонке и наблюдать за девочкой.
Алиса – теперь она самая главная, в приглашении написано, что каждый ребёнок может привести с собой двух взрослых - берёт за руки отца и домработницу, и так они направляется к зеркальному лифту.
Нарядная ёлка упирается в люстру под потолком. Из-за этого кажется, что люстра – это одно из украшений ёлки. Гирлянды разноцветных лампочек спускающихся по ветвям ёлки, кажутся продолжением этой люстры.
Они немного опоздали, и Санта Клаус уже в зале. Его помощники, одетые в костюмы героев популярных сказок, организовывают хороводы, игры, соревнования.
Музыка, детский визг, шум хлопушек и разговоры взрослых наполнили зал той атмосферой, какая бывает лишь во время праздников, и не всяких, а тех, которые взрослые готовы праздновать наравне с детьми. Толпа взрослых – мамы, папы, дедушки и бабушки – бурлила, люди перемещались с места на место, временами совершали налёты на столы с угощением или даже на расположенный в фойе буфет, где можно было купить то, что не входило в перечень лёгких напитков и закусок.
Среди пришедших на праздник была несколько Алисиных одноклассников, Ариэль узнавал их родителей и они обменивались короткими поздравлениями и комплиментами; те с любопытством смотрели на Кристину, но задавать какие-либо вопросы не решались.
Рядом с Ариэлем и Кристиной оказалась мать одной из одноклассниц Алисы, благодаря которой они и получили приглашение на этот праздник.
Её звали Мария, и она возглавляла родительский комитет класса, неформально организовавшийся в правые же дни учебного года. Мария была педагогом по образованию, работала в колледже, имела троих детей, младшая из которых и была одноклассницей Алисы. Её лидерство признали сразу, и не только потому, что Мария, по её же словам, уже третий раз начинала учёбу в первом классе. Она была умна, проницательна, отзывчива и настырна.
Дети, которых мы все так любим и порою боготворим, бывают очень жестоки. Ребёнку из первого класса ничего не стоит похвастаться «У меня есть мама, а тебя – нет». Алисе уже довелось слышать такое. Когда это случилось в первый раз, девочка так разрыдалась, что её еле успокоили, Ариэля сорвали с работы. Объяснять что-либо обидчику было бесполезно, пока ребёнок не научился сопереживать он не поймёт, какую чудовищную рану можно нанести одной фразой . А научить этому гораздо сложнее, чем грамоте или арифметике. Эмпатия развивается на основе личного эмоционального опыта, который приобретается очень медленно.