— Посмотри вокруг, Валера — женщина слегка наклонилась к собеседнику, не выпуская при этом из рук вилку с ножом, словно намереваясь ринуться с ними в атаку, и говоря сейчас негромко вполголоса, будто боясь, что их разговор может быть услышан со стороны — Вот ты являешься специальным государственным агентом. Но, ответь мне, о каких спецслужбах спросят завтра, когда люди станут совершенно независимы? Какие причины заставят людей ненавидеть друг друга? В ближайшее время мы будем есть овощи и фрукты, которые не нужно будет привозить из-за моря. Но даже если они там и будут расти, любой человек совершенно спокойно сможет телепортироваться туда, или быстро долететь в своем летающем автомобиле, или еще на чем-нибудь. Он сможет опуститься непосредственно в том саду, где все это растет, пойти и сорвать столько плодов — столько, сколько сможет съесть за раз. Почему он не станет срывать их впрок? Да потому, что через день, или даже час он снова сможет отправиться туда, сорвет еще пару-тройку, а затем мгновенно вернуться обратно к себе домой. И, поверь, я очень сомневаюсь, что ему придется дорого платить за это.
— Что станет сдерживать людей в рамках общества, когда границы сотрутся, так как нечего и не от кого будет больше охранять?
— Подожди, подожди — Тополь вовсе не ожидал от собеседницы такого напора — ты так говоришь, словно продолжаешь быть не суде. Остынь, Валя, это же я, Валерий!
Мужчина улыбнулся и неожиданно прикоснулся к руке собеседницы. Та не сопротивлялась.
— Я понимаю твой пыл, но пойми, пока на свете существует такое понятие, как человеческое общество, в моей работе будет надобность. Ведь неизвестно, что задумают завтра какие-нибудь подонки, имея на руках технологии профессора Светлова. А вдруг они захотят захватить власть?
Женщина посмотрела на собеседника с нескрываемой снисходительной улыбкой.
— О чем ты говоришь, Валера! Оглянись! Разве ты не видишь, что меняется не только мир вещей. Сами люди тоже изменились. Скажи, сколько раз тебе в последнее время нахамили в метро, или магазине.
— Но я не езжу в метро и редко хожу в магазины — растерянно ответил тот.
От такого ответа собеседника Валентина на секунду замолчала, а затем тихонько рассмеялась. Ее улыбка обнажила красивые ровные зубы, и на губах заиграли световые блики, вызванные неровными отражениями на влажной поверхности помады.
— А ты тогда выйди, и специально пройдись по улицам города. — с энтузиазмом в голосе произнесла она — Но только прошу, не садись в свой огромный автомобиль, а просто иди пешком. Поверь, уже через час ты поймешь, ЧТО именно вокруг тебя происходит. Пусть вначале тебе это покажется, будто легким дуновением ветерка, но разница будет, поверь мне.
— Хорошо, я попробую — все еще ничего не понимая, пожал плечами мужчина, однако его собеседница вдохновенно продолжала:
— Это как булочка, посыпанная специями: когда ты ее ешь, то вкуса самих специй отделить не удается, и тебе кажется, что ты ешь обыкновенную сдобу. Но дай тебе после этого точно такую же булочку, где специй нет — и ты почувствуешь разницу. Я ясно выразилась?
Тополь улыбнулся. Он вспомнил, как тогда, на чьем-то дне рождения, когда он впервые увидел молодую девушку по имени Валя, кто-то заиграл на аккордеоне, а она, вдруг, запела. Ее голос был таким вдохновенным, а слова песни, казались такими убедительными, когда выпархивали из ее уст, что Тополь невольно засмотрелся на незнакомку. Сегодня она снова была убедительна, однако нужно было взять себя в руки, они встретились здесь вовсе не для того, чтобы устраивать споры.
— Знаешь, Валя — сказал он вдруг — на днях мне предложили место своего начальника. Я теперь могу стать очень большим человеком.
— Поздравляю тебя — подернув плечами, сказала женщина.
Валентина неспешно кушала заказанное ею блюдо, и на некоторое время замолчала, как бы предоставляя собеседнику высказаться.
— Знаешь — наконец продолжил Тополь, — я когда-то умел быть невероятно обаятельным, но мне кажется, что за все эти годы растерял весь свой шарм. Я просто хочу сказать тебе… — мужчина кусал кубы и нервно вертел свой бокал в руке, явно чувствуя себя не в своей тарелке — мне бы хотелось, чтобы мы снова были вместе, Валя.
Валентина молча доела салат, и аккуратно вытерла губы салфеткой. Затем она протянула руку, и с какой-то почти материнской нежностью, погладила мужчину по чисто выбритой щеке. Тот накрыл ее маленькую ладонь своей огромной.
— Это было бы здорово, Валера — со странной серьезностью в голосе сказала Валентина. — Но скажи мне, зачем нам обоим нужна будет такая жизнь? Ты на своей службе будешь пропадать целыми днями и ночами, выискивая несуществующих врагов государства, а что же останется мне? Нет, я не боюсь одиночества, так как за эти годы привыкла к нему. Я вовсе не боюсь растить детей одна, так как моя мама воспитывала меня с братом тоже самостоятельно, без отца. Просто это плохая идея, поверь мне.