Наконец София плюнула на это дело.
— Знаешь, что! Хочешь верь, хочешь не верь, но я останусь с тобой. Насколько я понимаю, не все спокойно в этом мире. И раз уж я оказалась здесь, я буду жить в твоей башне, пока не разберусь с возникшей проблемой. Когда ты убедишься в том, что я реальная София, а не злодейка-рецидивистка принявшая её обличье, посланная твоим новым коварным хозяином, для разоблачения твоих замыслов, если они вообще имеются в твой голове, тогда мы с тобой поговорим по-другому. А теперь ложись спать, господин придворный волшебник бог знает какого королевства. — с сарказмом сказала девушка и развернувшись на пятках, ушла в другую часть комнаты, где располагался рабочий кабинет мага.
========== Печаль Уинифред ==========
Под покровом ночи, накинув на себя плащ-невидимку, бесшумно ступая по крошащимся от постоянной сырости, старым ступеням, ведущим в подземелье, шла никем не замеченная Уинифред, держа в руке корзинку с провизией и лекарствами. Уже на протяжении почти трёх месяцев, женщина, рискуя своей жизнью, снабжала Гудвина, Роланда и Матильду, пленённых коварными захватчиками, не давая умереть от голода или болезни.
Она прекрасно осознавала всю опасность, грозившую ей, если её заподозрят в пособничестве королю, но поступить иначе она не могла. Теперь она была меж двух огней. С одной стороны, ей даровали свободу и возможность вернуться на тёмную сторону, чем она не преминула воспользоваться. С другой — она переживала за свою семью и хоть Гудвин и не одобрял её решения, всё же он понимал её мотивы.
И так, спустившись в самую глубь подземелья, которое ранее исполняло роль винных погребов, а теперь было отведено под тюрьму, она достала сонный порошок и привычным движением руки осыпала гоблинов, распивающих прокисшее пиво из старых замковых запасов и травящих пошлые анекдотцы. Дождавшись, когда они уснут, женщина сняла с ключницы ключи и отперла замок на ажурной, кованной решетке и отодвинула засов, вошла в импровизированную камеру, где сидели трое.
— Здравствуй, душа моя. Чем порадуешь нас сегодня? — спросил он и зашелся долгим мучительным кашлем, который так и не покидал его, не смотря на все старания супруги.
— О, ничего особенного. Как всегда, Роланд, Матильда — для вас яблочный пирог и чай с сахаром. А тебе дорогой, твои любимые творожники и клюквенный морс. Извини, немного подгорели. Ну ты же понимаешь, без магии я не так уж ловко справляюсь с готовкой.
— А что, Вам так и не дали дозволения колдовать? — удивился Роланд.
— Нет, Ваше Величество. — Я могу колдовать только в присутствии этого жалкого слизняка Лизарда, который является теперь личным колдуном новоиспеченного правителя. Он же во всю пользуется запретными заклинаниями, обращая самых сильных из нас в беззащитных людей.
— Печально. — добавила Матильда. — Ваши волшебные яблочные пироги были великолепны. Правда и эти замечательные, но все же с магией они получаются у Вас намного вкусней.
— Женщина лишь печально улыбнулась в ответ.
Все вокруг прекрасно понимали, как тяжело приходится волшебнику, когда у него отбирают возможность колдовать. Ведь тот дар, появляющийся с момента рождения используется маленьким человечком и становится частью его. И теперь, волшебникам и колдуньям всего волшебного мира словно подрезали крылья, лишив их этой возможности.
Пока троица за обе щёки уминала свой поздний ужин, Уинифред рассказывала о событиях дня.
— Гоблины продолжают нападать на деревни, грабя крестьян и устраивая разрушения. Правитель и его верный приспешник темный маг Лизард, будь они не ладны, совершенно не обращают на это внимания. Они обещают им все больше и больше богатств, лишь бы те продолжали захватывать новые территории. А им только этого и надо. — тяжело вздохнула женщина, достав из корзины маленький флакон с лекарством для Гудвина, продолжила свой рассказ.
— Вскоре они собираются идти на восток. Если и там им удастся одержать победу, наш дивный мир навсегда изменится. Нужно срочно что-то предпринять.
— А что с моими детьми? — поинтересовался Роланд.
Эмбер и Джеймс находятся в безопасности. За ними по-прежнему приглядывает Бейливик. Отряды прихвостней правителя продолжают разыскивать их, но тщетно. Они надежно сокрыты в лесной чаше, в той самой лесной хижине, гостем которой Вам посчастливилось однажды стать.
Женщина откупорила флакон с целебной настойкой и плеснув её в чашку с морсом хорошенько взболтав, протянула мужу.
— Держи. Настойку делал Седричек, так что за вкус я не ручаюсь. Знаешь ведь, что он любит использовать классические рецепты.
— Ну да. Наше чадо экспериментирует только там, где не надо. Кстати, как он?
Сегодня его подвергли пыткам. Ему дали десять ударов плетью, после чего бедняга потерял сознание. — у женщины заблестели глаза от навернувшихся слез и чуть задрожала нижняя губа. Но что бы не расплакаться на глазах короля, она, сильно прикусив её, продолжила. — Он орал как резанный, но не признался, что сокрытие детей это его рук дело.
— И как он сейчас?
— Не знаю. Его утащили в башню. Теперь это его личная тюрьма. Лизард при помощи темной магии держит под контролем весь замок. Старый колдун использует нашего мальчика как простого фармацевта, заставляя его варить целебные зелья для солдат. Пока Седрик выполняет его указания, он в относительной безопасности. Но на днях он прознал о том, что именно Седрик был тем волшебником, что спас детей от смерти. И теперь он стал более внимательно следить за ним.
— Бедный Седрик. Мне так жаль. — Матильда обняла женщину.
— Спасибо Тилли. — ответила волшебница.
Гудвин расхаживал по камере. Он всегда был сдержанным человеком и старался не показывать своих чувств и эмоций. Но сейчас, узнав, что его бедовому сынку досталось, он чувствовал вину за собой.
— Так не может больше продолжаться. — вступил он. — Армия правителя с каждым днём крепнет. Лизард, я просто уверен, ждет следующего полнолуния, когда силы его увеличатся во сто раз и они нападут на очередную страну.
— Ну что мы можем? — печально спросила Уинифред. — У нас даже способности к колдовству ограничены.
Гудвин виновато посмотрел на короля, потом на Уинифред и сказал.
— Роланд. Я должен снять заклятие с Седрика.
Тот лишь покачал головой.
— Какое ещё заклятие? — удивилась женщина.
— Я тебе потом расскажу. — обратился он к жене, а потом посмотрев на короля, повторил: — Мы должны рискнуть, иначе наш мир обречен.
Уинифред пристально посмотрела сначала на молодого короля, по виду которого ясно было, что он не знает, что делать и как поступить, потом на мужа, виновато отводящего от нее глаза и сердито спросила: — Ну-ка сэр Гудвин Великолепный, рассказывай, что это вы от меня скрывали? Какое ещё заклятие ты наложил на нашего мальчика?
И Гудвину пришлось рассказать жене обо всем, что он так долго скрывал и о чем мудрая женщина догадывалась, и во что не хотела верить.
— Да как же ты мог так поступить с ним? Ведь он не виноват в том, что мы с тобой принадлежали разным мирам.
— Уини, прости. Просто так было нужно. — покаялся волшебник.
— Да? Боже, какой ты жалкий Гудвин. — презрительно бросила ему женщина. — Из-за тепленького местечка при дворе готов пожертвовать собственным сыном.
— Роланд, а Вы. Вы ведь были с Седриком друзьями. Теперь я поняла, почему вдруг все так изменилось. Вы тоже боитесь его сущности.
На этой ноте, Уинифред накинув на себя капюшон плаща-невидимки покинула камеру. Когда засов был закрыт, она ещё раз услышала голос мужа, пытающегося донести до неё мотивы их с королём, действий. Но она более не слушала его.
На железную решетку был снова водружен замок, а женщина спешной походкой покинула подземелье.
========== Руководство для хранителя ==========