– Ты говори, да не заговаривайся. Я не дам резать руки меньше чем за две сотни.
Было видно, что Виктор заколебался.
– Давай так, – решил он. – Если тебе вылечат руку, получишь сто баксов, а если нет – плачу ещё сотню сверху. По рукам?
– По рукам! Когда идти-то?
– Да прямо сейчас и иди, мы будем ждать.
– И не жалко денег? – насмешливо спросила Ольга.
– Немного, – ответил Виктор. – Ничего, я возьму их с отца как компенсацию за причинённый моральный ущерб!
– А ущерб причинила я? Интересно чем?
– Очень хочется затащить вас в постель, – признался он, – а нельзя. А это стресс и удар по здоровью. Сейчас прибежит наш Кирилл, так что пора идти готовить нож. Между прочим, очень интересный тип. Последняя клиническая стадия игрока. Проигрывал все деньги, которыми до недавнего времени обильно снабжал папаша. Погорел на жадности. Маман оставила в прихожей сумку с золотыми побрякушками, а он спёр их и продал по дешёвке из-за того, что не было денег на игру. Отец выдрал и перекрыл финансирование, да толку-то. Его надо было драть лет десять назад. Звонит, пойду открою.
Ольга ожидала увидеть здоровенного парня, а появился высокий худощавый юноша, интеллигентный облик которого усиливали очки в роговой оправе.
– И это целитель? – показал он пальцем. – Ты что гонишь? Разыграл, да? Да я вас сейчас обоих поставлю раком, сначала её, а потом и тебя! Где баксы?
– Виктор, принесите обещанный нож. Я вижу, что этот милый мальчик хочет, чтобы я не только поцарапала ему ладонь, но и отхватила его поганый язык! Я у вас задержалась, а моё время ценится очень дорого. Вы уже созрели для операции, если не нуждаетесь в моих услугах. А вот и нож! Он чистый?
Увидев в её руке большой столовый нож, Кирилл заколебался.
– Я передумал, – сказал он, пятясь к дверям в прихожую. – Вы здесь все психи, доверять таким...
– Я ухожу, – сказала Ольга. – Сеанс уже провела, и ты к завтрашнему утру должен быть почти здоров. Простата и после этого будет какое-то время уменьшаться. Держи свой нож.
Кирилл, разозлённый тем, что остался без денег, и осмелевший, когда Ольга лишилась ножа, схватил её за руку, когда проходила мимо. Что он хотел сделать, осталось неизвестным: сильная пощёчина отбросила юношу в комнату, а Ольга быстро обула сапоги, набросила на плечи пальто и вышла на лестничную площадку.
– У меня большое желание побыстрее разделаться с вашим списком, – сказала она дожидавшемуся возле подъезда Рыбину. – Это не связано с будущими барышами, просто план работы составлялся, исходя из моих прежних возможностей. У вас есть клиенты, к которым можно поехать без согласования?
– Есть один, – ответил Виталий, – но и ему нужно позвонить.
– Вот и позвоните, а я пошла в машину.
–Договорился, – сообщил Ольге Рыбин, сев в салон «форда». – Геннадий, давай на Арбат, возьми карточку с адресом. Едем к отцу одного из замов председателя следственного комитета.
– Почему-то у вас в списке одни замы, – поддела его Ольга, – ни одного первого лица.
– Список составлял не я, – пожал он плечами, – а Рогожину лучше знать, с кем иметь дело. Я думаю, что заместитель может выполнить работу не хуже своего шефа, а амбиций не в пример меньше. О клиенте рассказывать? Он сам в прошлом работал в Главном военном следственном управлении той же организации, где сейчас работает сын. В восемьдесят восьмом году по какой-то надобности отправили в Афганистан, где ему не повезло. Попал в переделку, в результате чего получил с десяток пулевых и осколочных ранений, был неоднократно оперирован и в строй уже не вернулся. А лет десять назад его состояние заметно ухудшилось, и с тех пор почти не вылезает из госпиталей. Ему только шестьдесят семь лет, но по внешнему виду можно накинуть ещё десять.
– Как его зовут? Он и сейчас в госпитале?
– Нет, сейчас он в своей квартире. Зовут Александром Владимировичем, а жену – Елена Викторовна. Можете не рассчитывать на тёплый приём. Приглашение целителя – это инициатива их сына, его родители в вас не верят, а когда увидят лично...
– Спасибо за предупреждение, Виталий, – поблагодарила Ольга. – Мне не привыкать, но буду иметь в виду.
Встретили действительно без восторга.
– Ты к кому, девочка? – спросил через коммуникатор домофона женский голос. – И эти молодые люди, они с тобой?
– Я к Александру Владимировичу, Елена Викторовна, – ответила Ольга, уступая место перед видеокамерой Рыбину.
– Мы по поручению вашего сына, – объяснил Виталий. – Дело касается лечения Александра Владимировича, вы должны быть в курсе.
Несколько минут домофон молчал. Очевидно, хозяйка решала, стоит ли с ними разговаривать. Затем последовал вопрос:
– Кто из вас целитель?
– Это я, – ответила Ольга, снова заняв место перед камерой.
– Вам, дорогая, нужно не лечить людей, а учиться в школе.
– С вашего позволения, я сама буду решать, что для меня лучше, тем более что недавно закончила школу. Если вам плевать на здоровье мужа и мнение сына, то мы поедем к кому-нибудь другому. Я слишком ценю своё время, чтобы стоять на морозе под вашими дверьми и заниматься уговорами. Болеет ваш муж, а я не испытываю недостатка в клиентах. Поехали, ребята!
– Подождите! Можете проходить, но только вы. Остальных я не пущу в квартиру.
– Подождите меня в машине, – сказала Ольга парням. – Думаю, что мне потребуется минут сорок.
Клиент оказался немного вежливее своей супруги, которая всё время пребывания Ольги в их квартире сидела рядом, не сводя с девушки подозрительного взгляда.
– А как вы лечите? – с любопытством спросил старо выглядевший для своего возраста хозяин.
Он лежал на большом диване в гостиной, прикрытый тёплым пледом, и приподнялся на подушках при появлении Ольги.
– А я не лечу, – улыбнулась ему девушка, – я исцеляю. И не нужно смотреть с такой подозрительностью, Елена Викторовна. Я не собираюсь красть ваших украшений и не прикарманю манто из прихожей, а деньги за лечение платятся только по результату, который вы будете определять сами. Мы не брали у вашего сына аванса. Подумайте сами, какая для меня выгода в том, чтобы морочить вам головы?
– И что вы будете делать?
– Не беспокойтесь, я не стану размахивать руками у вас перед носом, жечь волосы и бормотать заумные слова, просто посижу рядом с вами с полчаса. Исцеляет моё присутствие.
– И многих уже исцелили?
– Частным образом десятка полтора больных. Но все были из тех, от кого отказались врачи, и стали здоровыми людьми. Недавно лечила сразу много больных в лечебном центре, но пока не знаю результатов. Обещали позвонить, но пока молчат.
– А что за центр?
– Случайно, не знаете профессора Горского?
– Знаю, причём не случайно. Так вы у него работали?
– Да, у него. Кстати, если вы не против, я ему позвоню и постараюсь узнать результаты.– Ольга набрала номер Горского и до максимума усилила звук. – Сергей Алексеевич? Здравствуйте. Вы мне не звоните, так я решила побеспокоить сама. Неужели нет результатов?
–Здравствуйте, Ольга Александровна! Результаты есть, потому пока и не звонил. Все пациенты трёх палат, кроме той, где вы были меньше других, полностью выздоровели уже к утру. Кое у кого наблюдается слабость, но уже можно выписывать. Естественно, что мы тщательно их обследуем, сейчас как раз этим заняты.
– А последняя палата?
– Там излечившихся половина, у остальных значительно улучшилось состояние, но сохранились остаточные следы заболеваний. Но таких больных мы легко вылечим сами. Когда вы к нам собираетесь?
– Раскручусь со своими клиентами, тогда и приеду. Оборудование для меня готово?