– И как далеко вы готовы пойти в этом сотрудничестве?
– А это, Валерий Сергеевич, будет зависеть от плюшек, – ответила Ольга. – Посмотрим, что им понадобится и что будут обещать нам. Я не хочу полностью уходить под государство.
– Я советую настаивать на сохранении частной практики, пусть даже в усечённом виде. Разъездную работу нужно прекращать. Несолидно, а для вас в ней и дополнительная опасность. Репутацию вы уже создали, так что не придётся много тратиться на рекламу. Я готов приобрести подходящее помещение и оборудовать для вас что-то вроде клиники. Одного офиса будет недостаточно.
– А для чего мне клиника? – удивилась Ольга.
– Милая Оля, до чего же вы наивны, несмотря на свой ум и способности! Это сейчас вам достаточно одного Виталия, потому что мало больных и не заняты черновой работой. Вот как вы представляете выбор клиентов? Вижу, что никак. А это станет проблемой, когда народ поймёт, что вы реально исцеляете всё! Не хотите очереди на улице перед вашим офисом, где люди записываются за несколько дней и дежурят ночами? А слёз матери, у которой умирает ребёнок, а у неё не хватает средств заплатить по прейскуранту? Пусть вы даже не станете устанавливать запредельных цен, такие найдутся. Вы человек добрый и можете пойти на уступки. Стоит людям узнать, что вы это сделали, и многие захотят сэкономить деньги. Хотите трепать себе нервы? Деньги нужно брать вперёд, предупредив, что при отсутствии результата они будут возвращаться. Можете заранее готовиться к тому, что к вам за ними придут и будут с пеной у рта доказывать, что ваше лечение не помогло. Значит, у вас должен быть свой врач, который сможет провести экспертизу, или договор с какой-нибудь клиникой. Нужно подобрать штат сотрудников, которые вели бы первичный приём больных и заранее отсеивали финансово несостоятельных. И не нужно на меня так смотреть. У вас коммерческое предприятие, а не богадельня. Если будет желание и найдёте в себе силы, можете время от времени устраивать бесплатные лечения, но давать поблажки в бизнесе не советую – сядут на голову. Приплюсуйте сюда проблемы охраны, финансы и своего адвоката, так как обязательно найдутся желающие с вами судиться, и получите примерную картину будущего предприятия. Я могу взять всё на себя, выплачивая вам высокий оклад, либо за долю в прибыли. Вы говорили, что чувствуете отношение к себе других людей. Если это так, то должны чувствовать и мою дружбу. Я не очень заинтересован в той прибыли, которую будет приносить ваше предприятие, пусть даже она обещает быть большой. Для меня важнее иметь возможность воспользоваться вашими услугами для себя и нужных мне людей. Но и за так не буду делать за вас работу. Привыкайте к тому, что за всё нужно платить, тем более что в нашем случае это не составит труда. За ваши услуги я тоже заплачу, сколько скажете. Вас что-нибудь не устраивает в таком подходе? И учтите, что я разграничиваю личные и деловые отношения. Всё, что в моих силах, я для вас сделаю. Надеюсь, что вы меня поняли. Вам уже пора на встречу, Виталий должен вот-вот подъехать. Желаю удачи, и позвоните мне после всего. Скажете в двух словах, чтобы я понял. Завтра я улетаю и оставляю вас на Виталия, так что проблемы решайте через него. В крайнем случае можно позвонить и мне, попробую помочь через других людей.
– Валерий Сергеевич, – сказал Игорь, – мы решили, что Виталию лучше не присутствовать на встрече, а подождать нас внизу. Вы узнаете о результатах, а вот ему ни к чему знать о многом из того, что может всплыть в разговоре. Он ничем не поможет, только наслушается на подписку о неразглашении.
Как и договаривались, встреча состоялась в клубном кафе, где не было других посетителей, кроме Славиных и Рощина с его спутником. Алексей побеспокоился заранее и обеспечил свой столик чашками с кофе и ореховыми трубочками.
– Это для сладкоежек, – посмеиваясь, сказал он, когда поздоровались. – Давайте я представлю второго участника наших переговоров. Это полковник центрального аппарата ФСБ Андрей Петрович Басов.
– Может быть, Алексей, ты тоже представишься полностью? – предложил Игорь. – Вы-то о нас, наверное, уже всё знаете.
– Многое знаем, но надеемся с вашей помощью узнать больше. А меня так и зовут Алексеем. Есть ещё отчество, но я на нём не настаиваю, а звание – майор.
– Обязательно вести запись? – спросила Ольга Басова.
– А откуда вы знаете, что мы её ведём? – вопросом ответил он.
– У вас во внутреннем кармане пиджака работает какая-то электроника, – объяснила девушка. – Я слышу шелест, наверное, это кассетный диктофон.
– Вы и такое можете определять? Понимаете, дорогая Ольга... Можно я буду величать вас по имени? Спасибо. Так вот, вам же лучше, если те, кто станет принимать решение о вашей судьбе, будут руководствоваться не моим пересказом, а этой записью. Либо вы нам доверяете, либо нет. Но во втором случае я не вижу, о чём нам с вами говорить.
– Ладно, пишите. Только стоило предупредить. Это к вопросу о доверии.
– Давайте выпьем кофе, – предложил Алексей, – а то всё остынет, а Ольга доест трубочки всухомятку.
– Ой, извините! – смутилась девушка. – Это я машинально.
– И куда только влезает, – проворчал Игорь. – Ведь только что из-за стола! Ладно, пусть ест – это у неё прорезался жор на нервной почве. Давайте начнём разговор с ваших вопросов.
– Давайте, – согласился Басов. – Вопрос первый: откуда взялась ваша жена?
– Мне её подарили, – ответил Игорь, с любопытством наблюдая за реакцией собеседников. – Давайте я расскажу, а вопросы зададите потом.
Он довольно подробно рассказал об истории появления Ольги, опуская некоторые малосущественные или нежелательные подробности.
– Плохо! – сказал Басов. – Мы ничего не сможем противопоставить цивилизации, которая способна менять геном взрослым объектам.
– А стоит ли ими заниматься? – спросил Игорь. – Насколько я понял, их здесь не интересует ничего, кроме развлечений. У нас хватает других проблем, кроме туристов.
– Где ты слышал о туристах? – спросил Алексей. – Неужели они так себя называли?
– Рогожин задал Ольге вопрос, не туристка ли она.
– А что он о вас знает?
– И он, и ещё кое-кто из посвящённых в наши дела считают, что я и есть пропавшая жена Игоря, помолодевшая из-за проснувшегося дара целительства.
– А кто эти кое-кто?
– Мэр города, где мы жили, его жена и майор ФСБ.
– У вас много полезных связей, – хмыкнул Рощин.
– Вы даже не представляете, Алексей, как их много! – засмеялась Ольга. – И какое у вас впечатление от рассказа мужа? Каково это – сидеть за одним столом с инопланетянкой?
– Какая вы инопланетянка, Оля, – тоже засмеялся Рощин. – Геном человека, матрица личности – тоже. Разве что ваша основа, но она только влияет на поведение. Я сразу заметил, что в вас словно сидят два человека: умная и рассудительная женщина и бесшабашная девчонка!
– Наверное, когда планировали работу с нами, были разные мнения? – спросил Игорь. – Никогда не поверю, что никто не предложил нас повязать и по-тихому использовать в каком-нибудь надёжном месте.
– И правильно сделаете, – проворчал Басов. – Были такие мнения, но возобладало другое.
– Я ведь сказал не просто так. Дело в том, что невозможно использовать таланты Ольги против её воли. Целительство проявляется, только если есть симпатия к пациенту. Когда её нет, лечение идёт очень медленно. Если Ольга испытывает к кому-нибудь неприязнь, то может наградить болезнью или сильно ослабить, и всё это совершенно непроизвольно. А её ненависть может убить.
– Уже проверяли? – спросил Басов. – В поезде не её работа?
– Её затащили в купе, чтобы изнасиловать, – ответил Игорь. – Горячим чеченским парням было скучно и одиноко ехать одним.
– Были ещё такие случаи?
– Конечно, нет! – ответила Ольга. – Я не убийца. Да, я могу убивать ненавистью, но это происходит не сразу, и, пока я себя контролирую, окружающие не получат даже насморка!