– Да, есть ещё одно условие. Она считает, что «туристы» или сакты, как они себя называют, искусственно тормозят технический прогресс на планете Занги и всячески выкорчевывают магию на Земле, и делают это уже сотни, если не тысячи лет. Сакты не зря поставили ей барьер: им не нужны на Земле сильные маги. Поэтому, если до них дойдёт, что Ольга взломала барьер и занимается подготовкой магов, её уберут с планеты или уничтожат. Она предлагает создать такую школу где-нибудь в изолированном месте, где не должно быть современных систем связи и компьютерных сетей, и ограничить туда доступ посторонним. Сакты подчиняют наших чиновников и с лёгкостью используют компьютерные сети.
– Пусть Ольга повышает свой потенциал, мы не будем в этом мешать, наоборот, поможем. У вас должны остаться специалисты по магии, я не всех разогнал. Подберите под Москвой какой-нибудь объект на консервации и начинайте приводить его в порядок. Есть у вас такие?
– Найдём, – сказал директор. – Выбор большой.
– Вот и прекрасно. Объект должен быть достаточно большим, чтобы в нём организовать комфортную жизнь для двух-трёх тысяч человек. Обязательно нужно обеспечить прикрытие, например, создать небольшой закрытый НТЦ и загрузить его какой-нибудь реальной работой. Население будет состоять из работников этого НТЦ, членов их семей, охраны и работников сферы обслуживания. А вот людей на заселение будем подбирать в основном по магическим способностям их детей. Нужно обеспечить такой уровень жизни, чтобы все, кто туда попадёт, держались за свои места зубами. Мы найдём статьи финансирования, неподконтрольные бюджетному комитету. Закладывайте в проект полную независимость структур городка от вышестоящих организаций того же профиля. Нам не нужны там проверяющие. Создайте небольшой снабженческий центр, который будет обеспечивать городок всем необходимым.
– А почему не создать такое не под Москвой, а где-нибудь за Уралом? – спросил Сергеев.
– В основном из-за вашей Ольги, – пояснил президент. – И дело не только в её амбициях, хотя ими нельзя пренебрегать, если мы сделаем на неё ставку. Остаётся ещё лечение нужных нам людей, а его намного удобнее делать здесь, а не у чёрта на куличках. С этим всё. Когда вы намерены поговорить с Ольгой по поводу её действий во время боя?
– После этой встречи и поговорим, – ответил Сергеев. – Она уже полностью оправилась, так что не вижу смысла тянуть.
– Найдите возможность передать мне результаты вашего разговора, только лично или в письменном виде курьером в руки. Придумайте для этой операции звучное название и оформляйте все материалы на бумажных носителях или на автономных компьютерах. Для Славиных больше никаких поездок, а когда прилетит Рогожин, попросите его от моего имени, чтобы съездил к ним сам. Сестру Ольги нужно отправить военным бортом домой. Откуда она?
– Из Перми.
– Вот в Пермь и отправьте. Туда летают военные?
– Да, регулярно два-три раза в неделю.
– И проведите с ней разъяснительную работу. Какие у неё отношения с Ольгой?
– Очень хорошие, – улыбнулся Сергеев. – Не беспокойтесь, сделаем всё, что нужно.
*****
– К нам целая делегация, – сообщил Игорь. – Сейчас будут подниматься в лифте.
– А я поняла Алексея, что будет только он один. Делегацию я в спальню не поведу. Нужно заканчивать с этим дурацким микрофоном в гостиной. От него нет никакого толку, а неудобства доставляет. Лена, сейчас к нам придут...
– Куда мне выйти?
– На твоё усмотрение: в спальню или на кухню.
– Тогда пойду на кухню. Ничего лишнего не услышу, да и чай попью. Заодно поговорю с Александром, он у вас умный парень.
– Где здесь может быть микрофон, кроме этой статуэтки? – сказала Ольга, обходя гостиную. – Из электроники чувствую только телевизор.
– В телевизор и запихнули, – предположил Игорь. – Его никогда не отключают от питания, всё время в дежурном режиме, хоть мы и не пользуемся.
– А если отключить?
– В нём наверняка стоит аккумулятор. Давай на время встречи отнесу вместе со статуэткой в спальню.
– Вот теперь точно ничего не чувствую, – сказала Ольга, когда муж убрал телевизор. – Иди встречай гостей, Саша уже им открыл.
Игорь привёл в гостиную троих: генерала Сергеева, Рощина и молодого парня в штатском, с небольшим чемоданчиком в руках. Когда поздоровались, Сергеев представил парня только по имени:
– Слава у нас специалист по техническим средствам. Сейчас он осмотрит помещение гостиной и уйдёт.
– Здесь нет ничего активного, товарищ генерал, – доложил Вячеслав. – Телефон я отключу от розетки и оставлю джаммер для блокировки сотовой связи. Товарищ майор, захватите его потом, чтобы я больше не поднимался?
– Конечно, Слава, можешь быть свободным.
– Вот теперь можно говорить, – сказал Сергеев, когда закрылась дверь за его подчинённым. – Наверное, вы догадываетесь, что станет темой нашего разговора. Давайте вы, Ольга, расскажете о своих действиях с момента нападения, а мы, если потребуется, будем задавать вопросы.
– Это будет трудно, но я попробую. Трудно, потому что не смогу объяснить все свои действия, например, причину столбняка после начала стрельбы. Но это точно был не страх. Страх, точнее, ужас, я почувствовала, когда упал Игорь, и у него из головы потекла кровь. Потом что-то случилось, и я на какое-то время освободилась от тела. Но это было не то, что часто описывают в литературе, когда душа временно покидает тело через сахасрару. Во-первых, разительно изменился сам мир, а, во-вторых, это была уже не я, а кто-то более мудрый и знающий. Думаю, что пробудилась часть родовой памяти одной из моих прабабок, которая на время слилась с моей личностью. Самое интересное, что в изменившемся мире для всех, кроме меня, отсутствовало время. Всё было ярко освещено зелёным светом, и я могла рассмотреть каждый камешек на земле, каждую сосновую иголку в скверике за детской площадкой. Я сразу же поняла, кто жив и в каком он состоянии, а кто уже мёртв. Не было вообще никаких чувств. Я просчитала последовательность своих действий, после чего вернулась в тело. В первые мгновенья ничего не изменилось, но потом мир стал оживать. Двигаться было тяжело и жарко, но я быстро дошла до машин бандитов и оторвала головы тем, кто был в сознании.
– А почему не ударили по ним магией, как по тем в подвале? – спросил Рощин.
– Это была ещё не совсем я. Я знала, что стала намного сильнее и удар магией погубит не только бандитов, но и деревья в сквере, и сидевших на них кошек.
– А при чём здесь кошки? – удивился Сергеев.
– Я же говорила, что вам будет сложно понять. Люди степи очень бережно относятся к любому дереву и не губят их без крайней необходимости, а животные, похожие на кошек, есть в любой семье и считаются священными.
– А почему сносили головы, и как это могло получиться? – спросил Рощин.
– Жрицы не знали рукопашного боя, не носили оружия и не били чистой магией – это очень затратно. Удар, которым я сносила головы этим подонкам, убивает с меньшей затратой энергии, чем сырая магия. Рука словно одевается в броню, превращаясь в очень тупой меч, а удар наносится с огромной скоростью из-за того, что жрицы могли кратковременно ускорять собственное время. Это не просто ускорение биохимических реакций организма, как у меня, когда я дралась с вашими спортсменами, а именно манипуляции с ходом времени.
– И теперь вы всё это знаете? – спросил Сергеев.
– Не всё, но многое из того, что тогда использовала. А кое-что я просто не поняла.
– А при лечении мужа тоже ускоряли время?
– Нет, Алексей. Мало ускорить время для раны, чтобы она быстрее зарубцевалась, для этого нужно обеспечить её всем необходимым. Организм – это единое целое, поэтому мне потребовалось бы выводить из потока времени всего мужа. Это очень трудно и опасно для обычного человека. Там было то, что в вашей литературе называют магическим метаболизмом. Я не смогу объяснить вам его суть, у меня лишь обрывки знаний. Но я уже умею так лечить раны.
– А ускорять время?
– Очень ненадолго. Там две сложности. Первая – это перегрев организма, особенно если приходится двигаться, а вторая и самая для меня главная – это недостаток энергии. У меня всё ещё стоит барьер сактов, который мешает получить память предков и сильно ограничивает мои энергетические возможности.