– Узнали что-нибудь важное?
– Узнала, что в племенах Занги магия некогда была могучей силой. У женщин к ней больше способностей, чем у мужчин, и не настолько наивны были жрицы, чтобы передать мужчинам все свои знания, только для захвата власти им хватило и того, что дали. Сильных жриц было мало, и мужчины взяли их хитростью. Наверняка к этому перевороту приложили руку сакты. Недаром потом было принято решение уничтожать магически одарённых женщин, которое со временем привело к вырождению магии. А ведь сакты побаивались наших жриц, магически они были слабее. Конечно, жрицы ничего не смогли бы противопоставить их технике, но у каждого народа в голове свои тараканы. Наверное, это справедливо и для разумных рас. У сактов есть очень сложный кодекс поведения в мирах, населённых другими разумными, причём для каждого мира он свой. И этого кодекса принято неукоснительно придерживаться. Конечно, если возникнет серьёзная угроза их интересам, наплюют на любые правила, но в обычных ситуациях их стараются соблюдать. Так вот, в мире Занги не принято использовать технику, кроме небольших транспортных средств и в исключительных случаях личного оружия. Вот при убийстве одного из сактов уничтожали всё поселение, где это произошло, или племя, виновное в случившимся. Такие случаи были редки, но о них знали.
– Это интересно, но в чём здесь польза для вас? – спросил Рощин.
– В том, Алексей, что теперь я твёрдо знаю, что достаточно мне овладеть родовой памятью жриц и освоить эти знания, и смогу справляться с сактами одной левой при условии, что они будут застигнуты врасплох и не успеют задействовать свою технику. А ведь на Земле они больше привыкли полагаться на магию. В связи с этим у меня появились очень интересные мысли. Вопрос в том, как получить наследие рода.
– У нас есть несколько специалистов в том, что вы называете магией, – сказал Сергеев. – До вас им далеко, но, возможно, в чём-то смогут помочь. Президент проявил серьёзную заинтересованность в реализации программ с вашим участием и дал указание оказывать вам всяческое содействие. Но это только после того, как вас перевезут в наш центр. Принято решение вас не разделять. Возможно, будут кратковременные поездки в научные учреждения, где имеется необходимое оборудование, но основное время будете вдвоём. Как мы и договаривались, в городе больше не будет никаких поездок. Дня через три приедет Рогожин, с которым сможете обсудить все вопросы, а потом заберём вас к себе. Вашу сестру завтра отправят в Пермь военным самолётом. У вас есть ко мне вопросы или пожелания? Тогда мы с майором с вами прощаемся и желаем успехов. Да, сестру предупредите, что за ней заедут в час дня.
– Ну что, Оля, – сказал Игорь, когда гости ушли. – Закончился один этап в жизни и начинается другой? Я ожидал гораздо худшего, но, похоже, для нас с тобой закончилась чёрная полоса.
– У меня большое подозрение, что наша жизнь будет как зебра, – сказала Ольга, обнимая мужа. – Хотя я получила намного больше того, на что рассчитывала, но всё это придётся отрабатывать, и хорошо если только потом, а не кровью.
Глава 23
– Забодали эти уколы! – пожаловалась Ольга. – Мало того что всю увешивают датчиками, как новогоднюю ёлку игрушками, так ещё постоянно тянут из меня кровь. Если бы я тут же не затягивала следы уколов, стыдно было бы оголять руки: точно приняли бы за наркоманку. А у тебя как дела? Продолжают измываться?
– Меня укололи только один раз в самом начале, а заодно для чего-то взяли анализ спермы. В отличие от укола, это было приятно.
– Кобель! А анализ брала не та рыженькая сексапильная сопля, которая увивалась вокруг тебя? Смотри, повыдёргиваю ей патлы!
– Ты меня ревнуешь?
– Ладно, пошутили и хватит. Что у тебя с занятиями?
– Вначале было трудно, я же тебе тогда плакался в жилетку, а потом втянулся. Очень помогают медитации. Легче стал усваиваться материал и меньше устаю.
– А сколько брыкался и сачковал?
– Очень неприятны непроизвольные рывки. Когда дёргаются ноги – это ещё ничего, а сегодня утром так дёрнулась шея, что чуть не улетела голова.
– Терпи, не так уж это неприятно, как ты расписываешь. Зато начали рассасываться завалы всякой дряни в основном канале. Сегодня у тебя что?
– С утра лекции, потом рукопашный бой. После обеда стрельба из всех положений, кроме лежачего, которое к этому времени уже хочется принять. И на закуску дадут экстремальное вождение.
– И на чём гоняете?
– Пока на разных легковушках, но в программе есть грузовики и мотоциклы. Говорили, что, когда с этим закончим, дадут несколько уроков вольтижировки.
– Господи, а это зачем? Вас не собираются учить драться на шпагах?
– На шпагах – вряд ли, но будет курс обращения с холодным оружием. Я смотрел полную программу, так там чего только нет. Мне повезло, что учёба только два месяца, но сказали, что при случае будут доучивать краткосрочными курсами.
– Весело живёте, – вздохнула Ольга, – а у меня каждый день одно и то же. Правда, обещали, что сегодня приедут физики. Вчера прибыл фургон с их аппаратурой. Сегодня они будут заселяться и разбираться со своей техникой, а завтра должны взяться за меня. Хоть какое-то разнообразие.
– А что, химики-биологи так ничего и не нашли?
– Выделили из моей крови два соединения, одно из которых ускоряет прохождение нервных импульсов, а второе активизирует обмен в тканях. Испытали на крысах, а потом на добровольцах, а в результате – пшик!
– Неужели не действует?
– Всё действует, хоть и слабее, чем у меня. При введении препарата для нервной ткани человек начинает думать и двигаться раза в три быстрее обычного, но длится это с полминуты, а при большой мышечной нагрузке – вообще секунды. Организм не успевает снабжать кислородом и питанием мозг и мышечную ткань.
– А второй препарат? Разве он не решает эту проблему?
– Не решает. Для того чтобы всё работало, он должен оказаться в тканях в тот момент, когда возникает потребность в ускорении обмена. У меня это достигается с помощью магии. В нужный момент в тканях создаётся это вещество, и его количество должно соответствовать нагрузкам. А что получится, если просто вколоть? Оно попадает в кровоток и повсеместно ускоряет обмен веществ. При этом организм «считает» это воздействие вредным и пытается очиститься от введённого препарата. Его нормальная работа нарушается, растёт температура тела, у некоторых добровольцев имели место небольшие кровоизлияния в мышцах. Пробовали в разное время вводить оба препарата, но полученный эффект был меньше моего, держался не больше минуты, а добровольцы после этого выпадали в осадок часов на десять.
– Значит, ты три недели мучилась напрасно?
– Ну почему напрасно? У полученных препаратов есть перспективы использования в медицине, но быстрых солдат таким способом не получат.
– А почему раньше молчала?
– Думаешь, передо мной отчитываются? Я сама узнала о результатах вчера в конце дня. Подошёл Самохин и начал плакаться.
– А когда появится крутой специалист по магии, которого обещал Сергеев? У меня сердце кровью обливается смотреть на твои мучения! Видно же, что сама не пробьёшь этот барьер.
– Не факт! – возразила Ольга. – Барьер рассчитан на ту, какой я была когда-то. Я спрашивала куратора о маге, сказал, что пришлют только после физиков.
*****
Первым, кого встретила Ольга, когда зашла в медицинский сектор, был профессор Самохин.
–Здравствуйте, Сергей Викторович! – поздоровалась она. – Чем будете мучить сегодня? Опять прыгать?
–Здравствуйте, Оленька! Нет, прыгать сегодня не нужно. Мы выполнили работу по первой части программы. Есть интересные результаты, но не те, каких от нас ожидали. А для реализации второй нужны годы. Нам сказали, что изучением результатов лечения больных можно будет заняться, только когда вы начнёте лечить в своей клинике.