– А ведь это может стать сильным оружием, – задумался Игорь. – Если удастся понять природу излучения и создать генераторы... Сейчас почти всё оружие переводят на электронику. Есть даже проекты создать автоматы, которые будут опознавать владельца по отпечаткам пальцев и стрелять только из его рук. Представляешь картинку? Не убив ни одного солдата, можно разоружить целую армию, причём чем сложнее и дороже техника, тем больше она будет уязвима. Американцам сразу настанет кирдык. Они скоро будут ставить чипы даже в зубные щётки.
– Эти мысли лучше держи при себе.
– Такое само напрашивается, да и нет в этом ничего страшного, наоборот, сплошной гуманизм. Я вижу, что тебе прислали материалы по магии. Что это на дисплее? Пентаграмма?
– Фигня это. Только зря потратила время. Чем больше читаю, тем больше кажется, что эту галиматью придумали сами сакты, чтобы дурить мозги таким, как я. Если в этой ерунде и есть что-то полезное, его нужно искать год.
– Вы ещё не приступили к изучению временных вывертов?
– А как ты представляешь изучение без приборов? Вот защитят оборудование экранами, тогда и приступим. Только я сомневаюсь в том, что хоть что-нибудь поймут. Не созрели мы до такого. Вот если поймать и допросить физика сактов, то многое стало бы ясным, ещё и сами полетели бы к звёздам при нашей жизни.
– А где же ты найдёшь их физика?
– Нет, точно у военных мозги тупеют. Подумай сам. У нас развлекаются представители разных слоёв их общества. Это для них не роскошь, а рядовое мероприятие, так что учёные должны быть. А Гулевич обещал чувствительные датчики. Как я поняла, он хочет раз в сто увеличить их площадь и ввести компьютерную обработку сигналов, чтобы отсеять проводимость от действия космических лучей. Если получит большую дальность действия, можно создать сеть таких датчиков. И ставить их нужно только там, где наиболее вероятно появление гостей. Твоя бывшая подалась в океанский круиз, и, наверное, она такая не одна, так что нужно ставить датчики в портовых городах, откуда совершаются такие рейсы. А раз излучение направленное, то датчиков в узле должно быть два. С их помощью будет нетрудно засечь сигнал.
– А брать их как? Их ведь уже пытались захватить. Помнишь, что рассказывал Рогожин? А если даже получится один раз, где гарантия, что они не поставят всех на уши, чтобы выручить захваченного и не допустить утечки информации?
– А я для чего? Если я полностью овладею магией, можно будет заставить пойманных плясать под нашу дудку, а потом забыть обо всём и продолжать развлекаться.
– Именно поэтому ты так выкладываешься каждый вечер? К чему эта гонка за силой?
– Я боюсь, Игорь.
– Чего, родная? – он сел рядом, обнял жену и прижал к себе.
– Меня создавали для твоих, а не для государственных надобностей. При любой системе безопасности остаётся вероятность утечки, и я боюсь, что меня могут забрать. И ни ты, ни Сергеев с Рощиным не сможете этому помешать. Не смогу и я, если не прорву блокаду.
– А если прорвёшь?
– Я думаю, что их будет ждать очень неприятный сюрприз.
– Тогда пошли медитировать. Жаль, что я взялся за медитации так поздно. Как ты думаешь, сколько мне нужно заниматься, чтобы очистить канал?
– Трудно сказать. Это очень индивидуально. Я думаю, что минимум два месяца.
*****
С изучением магического управления временем у физиков ничего не вышло.
– Я не знаю, за что зацепиться, – признался Ольге Гулевич. – Приборы ничего не регистрируют или фиксируют вторичные эффекты. Мы подтвердили факт значительного изменения скорости всех процессов в небольшой области пространства, окружающей ваше тело, но не можем дать этому объяснения. Я не вижу смысла в дальнейшем изучении этого явления. Очень мешает режим секретности, хотя понятно, чем он вызван. За границей есть очень светлые головы...
Когда разъехались последние из работавших с Ольгой специалистов, к концу подходил второй месяц пребывания Славиных в центре подготовки. Заканчивался май, и на улице было по-летнему тепло. В один из вечеров, когда Игорь с Ольгой сидели на скамейке в небольшом палисаднике коттеджа, к дому подошёл старик, которого Ольга прежде не видела.
– Ольга Александровна? – спросил он, подойдя к калитке. – Извините, но я не знаю имени вашего мужа.
– Я о вас вообще ничего не знаю, – засмеялась она. – Могу только догадываться по необычно яркой ауре, что вы и есть тот маг, которого обещали мне в помощь. А мужа зовут Игорем. Можете обращаться по именам, в вашем возрасте это нормально.
– Я не маг, так, любитель. Позвольте представиться, Егоршин Сергей Петрович. Приехал с час назад и сразу решил найти вас. Можно войти?
– Заходите, пожалуйста, Сергей Петрович! Присаживайтесь рядом со мной на скамейку. Или, может, пойдём в дом?
– Нет, лучше здесь. Тепло, тихо, и нет гнуса – самое время побыть на воздухе. А вы, я вижу, так и не открыли последнюю чакру?
– Там барьер и у меня пока не получается взломать его изнутри. Как это выглядит?
– Как провал в ауре. У вас основная энергия поступает через сердечную чакру.
– В момент оргазма я откуда-то черпаю много энергии, часть которой передаю мужу. Её недостаток начинает ощущаться, если почти всю потратить. Такое редко случается и приводит к магическому истощению. Но энергия – это не главное. Барьер перекрывает доступ к родовой памяти, а там настоящие знания магии. Поможете пробиться?
– С вами кто-то занимается или уже закончили?
– Уже с неделю никому из них не нужна, а позавчера уехали последние специалисты. Мужу тоже осталось заниматься три дня, потом нужно ехать в столицу.
– А ваши пациенты?
– Обещали прислать, но никого нет. И спросить некого: начальство и кураторы – все разъехались.
– Тогда я, с вашего позволения, зайду к вам завтра часов в одиннадцать. Немного поговорим и, перекрестившись, попробуем.
– А может, лучше вечером, когда я дома? – вмешался Игорь.
– Вы, молодой человек, в таких делах не помощь, а помеха, да и не делают их на ночь глядя. Не беспокойтесь, с вашей женой не должно случиться ничего плохого.
– А с вами?
– Это более вероятно, но я уже прожил длинную жизнь, и потом, если такое случится, вы ничем не сможете помочь. Пойду, нужно ещё распаковывать вещи.
– Как он тебе? – спросил Игорь после ухода Егоршина.
– У него открыты все чакры, каналы чисты, но мало энергии. А поможет он мне или нет, посмотрим завтра.
Егоршин появился, как и обещал, в одиннадцать. От предложенного чая отказался.
– Я специально выбрал это время. Вы не плотно завтракали? Вот и хорошо. Не стоит нам с вами нагружать живот, так что чай подождёт.
– Бог с ним, с чаем, – улыбнулась Ольга. – Я его и сама не хочу, предложила ради приличия. Сергей Петрович, можно вопрос?
– Хотите увидеть, что я реально умею?
– Конечно!
– Обычный телекинез лёгкими предметами. Смотрите, специально взял с собой, предвидя ваш вопрос.
Егоршин вытащил из кармана пиджака шарик для настольного тенниса и положил его на полированную поверхность журнального столика. Шар сдвинулся с места и начал выписывать круги и восьмёрки. Под конец он протянул к шарику руку, и тот сам прыгнул в ладонь.
– Могу двигать предметы потяжелее, но тогда быстро выдохнусь и не смогу вам помочь.
– Не надо, я уже поняла, что вы сделали.
Ольга протянула руку, и шарик перелетел в её ладонь.
– Хорошо иметь много силы! – с завистью сказал Сергей Петрович. – Ладно, не будем терять время. Где вы обычно медитируете?