Астрид и вправду ничего не поняла, а вот Мирак укоризненно на него посмотрел, но судя лицу великана ему было всё равно, ведь иначе описать того убийцу он не мог.
— О чём это я? Ах, да наёмников и убийц это не остановило и каким-то образом они восстановили чертежи, так мало того еще и от себя добавили. У обычной унгарской стрелы был ржавый двойной наконечник, а у этой он ещё и закрученный, стрела словно вкручивалась в плоть жертвы. Но всё же был у такой стрелы всего один, но существенный недостаток, из-за своеобразного оперения и чуть длиннее обычного хвостика, летала она в два раза медленнее, из-за чего была несильно популярна у убийц, но этот видно любил поиздеваться над своими целями.
Недолго думая, я дал обнюхать основание стрелы Югулу и по его глазам тут же понял, что он знает, где убийца. Я понимал, что сильно рискую, что подставляю короля своей выходкой, но иначе поступить не мог. Ведь когда я прошёл мимо тела мужчины ещё раз, он слабо прохрипел, захлёбываясь в собственной крови.
— Помоги… мои дети… он…
Закончить он не смог, но я и так всё понял. Этот S’yugen tarr забрал его детей, на тот момент я понятия не имел куда и зачем, но это мало волновало меня, я запрыгнул на Югула и отправился в путь.
Солнце давно зашло, когда Югул остановился. Было очень темно. Настолько темно, что, если б ни едва уловимый свет за дверью той пещеры, я бы вряд ли вообще её увидел. Обнажив клинок, я аккуратно открыл дверь. Судя по пустым рельсам и паре ржавых кирок, валявшихся на земле, это была заброшенная шахта. Свет уходил вглубь, и я отправился вниз по рельсам, а следом за мной Югул. Когда мы добрались до отметки, обозначающей глубину в триста метров, я услышал детские голоса. Нас разделяла лишь тонкая деревянная дверь.
— Чувствуешь владельца стрелы, Югул?
Он отрицательно покачал головой. Крепко держа меч двумя руками, я толкнул дверь ногой и вошёл. Мальчик и девочка сидели на полу прикованные к стене цепями.
— Не бойтесь ребятки, меня послал ваш отец, я помогу вам, — попытался я их успокоить.
— Папа жив? — просопела девочка, сквозь слёзы.
— Конечно, жив, а то, как бы он меня прислал?
— Вы лжёте, — резко оборвал мальчик, — отец не мог вас послать. Мы видели, как ему отрубили кисти, а затем вонзили три стрелы прямо в грудь, — мальчик пытался казаться спокойным, но я слышал, как дрожал его голос, — такое никому не пережить.
— Позже это обсудим. Сейчас надо выбираться отсюда пока убийца не вернулся. Вытяните руки, я перерублю цепи.
Дети послушно вытянули руки, я замахнулся и сильно ударил по цепям, но меч отпружинил обратно с такой силой, что я его выронил.
— Akerus darim, — выругался я, — сделаны из акерита, такие не разбить, нужен ключ.
За моей спиной раздался гнусный смех.
Наверху стоял лысый великан с длинной чёрной бородой. На спине у него был колчан со стрелами, а руке длинный изогнутый лук.
— А вот и посол объявился. Признаться не думал, что ты купишься на это, — сказал наёмник, доставая «говорящую» стрелу, — но всё-таки информаторы были правы сказав, что у тебя чуткое сердце и ты просто не можешь бросить кого-то в беде, — убийца прицелился в девочку, но потом опустил лук, — а знаешь, я даже сделаю тебе подарок, за то, что так быстро нашёл меня. Отдай мне письмо, и она будет жить.
Я посмотрел на меч оценивая шансы быстро взять его и отразить стрелу, но едва ли мне бы хватило сноровки такое провернуть, и я покорно вынул из сумки, свернутый в рулон, лист пергамента, обмотанный верёвкой и с большой красной печатью в середине.