На обратном пути я зашёл в один из трактиров под названием “Горный перевал”. Хозяин заведения сразу меня узнал.
— Посмотрите кто к нам зашёл! Да это же сам Саркс — большое сердце. Именно он одолел того поганого наёмника, который так долго терроризировал большак, — великан с седыми волосами поднял полную кружку вверх, — так выпьем же храбрость этого славного великана!
Мужики в трактире весело закричали и принялись осушать у кого, что было.
Оказалось, когда Югул привёз нас в город, стражники вовсе не хотели открывать ворота, и совершенно случайно этот добрый великан приехал следом за нами и под личную ответственность, ну и мешочек золотых уговорил стражников пропустить Югула. Затем он позвал мужиков из трактира, и вместе они дотащили меня до лазарета. А Тюран и Орго рассказали им всю историю, за что они и прозвали меня Саркс — большое сердце. А один драматург даже поставил спектакль в мою честь, так и разлетелось моё прозвище по всему королевству.
Через три дня я отправился домой вместе с Тюран и Орго. И каково было моё удивление, когда стражники, стоящие в сторожевых башнях, крикнули тем, кто стоял внизу.
— Открывай! Это Саркс — большое сердце вернулся.
Ну вот с тех пор это прозвище ко мне и прицепилось, — закончил великан.
— Вы и правда достойны такого прозвища, господин Саркс, — чуть ли не со слезами на глазах произнесла Астрид, сидящая на Югуле.
— Да брось, всякий на моём месте поступил бы также, — смутился великан.
— Ошибаешься, Саркс, многие бы сбежали, а потом и вовсе сделали бы вид, что ничего не было, — Мирак сказал это довольно жёстко, но затем остановился и с небольшой улыбкой посмотрел на великана — но не ты, Саркс по прозвищу “Большое сердце”.
Глава шестая
Через пещеры
— Эй, Гароу! — крикнул великан оборотню, осматривающему вход в пещеру. — Что думаешь? Та эта пещера или дальше идём?
Для Астрид и Саркса это была очередная серая, унылая дыра в горе, и от трёх предыдущих она отличалась абсолютно ничем. Однако Мирак их как-то различал, словно для него это были настоящие подземные дворцы. Он осматривал каждый камешек, каждую стенку, и даже глупец бы понял, что он что-то искал. Какой-то указатель, подсказку, говорящую о том, что именно эта пещера пронизывает гору насквозь.
— Кажется, да, — не слишком уверенно ответил Мирак, — но что-то мне подсказывает, что лучше нам обойти.
— Да ты смеёшься, Гароу! — возмутился Саркс. — Мы ж неделю потратим!
— Из пещеры ужасно несёт гнилью и мертвечиной, без особой надобности я бы туда не совался, — безэмоционально ответил оборотень.
— Да и что с того? Тут везде воняет трупами, забыл где находишься? — продолжал настаивать великан.
— А ты что думаешь? — Мирак направил свой взгляд на Астрид.
Великан тоже уставился на волшебницу, ожидая её ответа.
«Вот блин, и почему это должна решать я? Как будто я знаю, что будет лучше, у меня вообще-то нет магии предвидения будущего!» — возмутилась в голове чародейка. «Ладно, спокойно. Выбирать наугад нельзя, нужно всё рассчитать и обдумать… пожалуй, начнём с самого простого…»
— Ты знаешь эти ходы? — наконец обратилась чародейка к Мираку.
— Да, — быстро и уверенно ответил оборотень, — однако с моего последнего визита прошло не одно столетие, что-то могло измениться это же пещеры. Поэтому повторюсь, я бы предпочёл обойти это место.
«Мирак не хочет рисковать жизнями и это правильно, но припасы Саркса, хоть он и великан, рассчитаны на одного и, если мы пойдём в обход нам их точно не хватит… Уж извини, Мирак, осторожность не в этот раз…» — проанализировала Астрид
— Я за пещеру, запах можно и перетерпеть, — спустя минуту молчания сказала волшебница.
— Двое против одного вот и порешали, — великан достал из сумки банку в которой лежали два сереньких тусклых шарика размером с ладонь Астрид. — На-ка держи, — Саркс бросил один волшебнице.
— Что это такое? — спросила Астрид, перекидывая шарик с руки на руку. — Похоже на крохотную луну.
— Когда-то эта капелька света была феей, какие живут в наших лесах, помогая цветам и деревьям цвести. Увидеть живую практически невозможно, ведь они маленькие и очень хорошо маскируются. Однако их жизнь скоротечна — всего десять лет, после чего они увядают, превращаясь в такие пепельные шарики, которые мы называем искорки, — ответил великан.
— То есть мы будем использовать тела погибших фей? Как-то это жестоко, — тихо буркнула Астрид.