— Не волнуйся, так мы отдаём им дань уважения и шанс засиять, сверкнуть последний раз перед концом.
Ответ несильно утешил Астрид, но возражать она не стала.
— Если так, тогда ладно.
— Mico l’yasa hiore, — прошептал великан, поднеся искорку к лицу.
Пепельный шарик поднялся над его головой и несколько минут висел не двигаясь.
— l’yasa hiore, Sarks, — ответил тихий голосок из шара.
Искорка загорелась ярким рыжим цветом и начала летать вокруг Саркса, словно его личный ангелок, освещающий путь.
— Ну, теперь ты, — обратился великан к Астрид, — повтори то же самое, если искорка посчитает тебя достойной, то загорится в свой последний раз.
«Что значит достойной? Считаюсь ли я достойной если никому не вредила и просто жила по своим моральным принципам? Или для этого нужно сделать что-то особенное? Какой-то подвиг совершить или много бескорыстно помогать?» — начала раздумывать Астрид.
— Ха-ха, да не бойся ты, искорка тебя отвергнет только если ты последний мерзавец, а про тебя такого точно не скажешь, — подбодрил Саркс чародейку.
Астрид скопировала движения великана и попыталась повторить слова, но вышло довольно топорно. Искорка осталась неподвижной и перестала гореть даже серым цветом.
— Наверное, она меня не поняла, — грустно сказала волшебница, передавая шарик великану.
В самом конце, когда уже последний палец едва касался искорки, она взлетела и повисла над головой Астрид.
— Numnor, sitrice incorums, — сказал разгневанный голос из шарика, и внезапно загорелся чёрным.
— Саркс, что это значит?
Однако великан не ответил, он удивлённо пялился на медленно затухающий шар. В его глазах отчетливо были видны растерянность, разочарование и даже страх.
— Фея посчитала, что ты не достойна, — прояснил Мирак, — не расстраивайся никто не знает, что у них на уме.
— Но почему? Что я сделала?
— Я же сказал никто не знает, что у них на уме. Не бери в голову нам и одной хватит, верно, Саркс?
— Да… да, верно, пойдёмте, — промямлил великан и пошёл в пещеру.
Перед самым входом что-то внутри Мирака просило и даже умоляло его обернуться. Некоторые называют это интуиция, некоторые чувствительность, а некоторые внимательность. Однако сам оборотень называл это чутьём. Мирак никогда ему не отказывал, ведь это самое чутьё не раз и не два помогало оборотню, а иногда и вовсе спасало жизнь. По сути, оно стало его верным товарищем, и Мирак просто не мог его предать и не послушать, и потому он развернулся и несколько минут всматривался вдаль, пытаясь понять зачем чутьё его об этом попросило, но в этот раз он так и не понял.
В пещере и правда невыносимо воняло трупами и потому путники соорудили самодельные фильтры из тряпок и наколдованной воды. Не сказать, что они сильно упрощали ситуацию, скорее просто создавали иллюзию помощи, называемую самовнушением. А в остальном это была самая обычная пещера — сырость, холод, летучие мыши, здоровенные пауки с жуками и другие привычные обитатели, большую часть из которых Астрид, мягко говоря, не переносила, но деваться было некуда.
Дорога сужалась, плавно переходя в два узких мостика, которые соединялись небольшим островком посередине. Их надёжность сложно было оценить, и дабы избежать лишних рисков Мирак предложил пройти их по одному, и сразу определил порядок, чтобы потом не орать на всю пещеру кто следующий.
— Как посмотришь в дрожь бросает, — промямлил Саркс, смотря в бездну, дна которой видно не было.
— Всё просто, значит не смотри, — сказал Мирак и слегка хлопнул по спине великана.
— Когда ты такой оптимистичный ещё больше страшно.
Первым конечно же пошёл сам Мирак, он спокойно преодолел первый мостик и повернулся к товарищам. Следом за ним пошла Астрид, к счастью, высоты она вообще не боялась и с лёгкостью перешла к Мираку. Прежде чем Югул отправился, Саркс решил с ним поменяться. Великан надел на спину большой деревянный шкаф, а зверю повесил свой меч. Югул, предпочёл не следовать плану Мирака, он разом перепрыгнул оба мостика и показательно зевнув лёг рядом с проходом.
«Вот выпендрёжник» — подумал Саркс и неуверенно наступил на мостик. Он медленно пополз, стараясь максимально следовать совету Мирака и не смотреть вниз.
— Не думала, что великан может бояться высоты, — с лёгкой улыбкой уколола Астрид.
— Чего? — возмутился великан. — Ничего я не боюсь.
— А, что это ты так вспотел? — продолжала издёвки чародейка.
— Да… эта проклятая кольчуга что-то жмёт, — великан сделал вид, как будто что-то подправил под кожаной бронёй и махнул рукой.