— А что делать с хранителем и другими привратниками?
— Хартакса оставь мне, убить его невозможно, а вот вечно пытать ещё как, привратников же я подчиню с помощью гримуара усопших. А через пару недель мы силой захватим другие города, если, конечно, они сами не сдадутся.
Колдун отошёл от котла и начал что-то чертить посохом на земле. Присмотревшись Ланид, увидела большой круг с символами внутри.
— Ostium locus, — громко произнёс маг.
Большая голубая дверь появилась на месте рисунка.
— Завтра, когда город уснёт, мы с армией голодных мюрбенов явимся и получим то, что заслужили. А теперь отправляйся обратно, пока никто не заметил, что ты исчез и действуй строго по плану.
Гигант вскинул молот на плечо, вошёл в дверь и тут же исчез.
«Нельзя медлить, шанс у меня один…» — подумала Ланид доставая единственную чёрную печать. — Закончу это быстро, нужно только подобраться поближе.
Внезапно колдун обернулся и начал сверлить взглядом Ланид, словно видел её. Чародейка застыла и перестала дышать, холодок пробежал по спине, а лицо стало бледным точно луна. Она понимала, что татуированный маг её не видит и старалась сохранять спокойствие.
— Показалось, — бросил он в слух и повернулся обратно к котлу.
Ланид очень осторожно подошла к колдуну, кинула вверх чёрную печать и положила руки на голову колдуну.
— Imperamórtum.
Это было могучее заклинание подчинения разума, которое чародейка использовала редко, так как оно сильно выматывало, но как по-другому доставить колдуна живым в город, она попросту не придумала. Однако заклинание не подействовало, колдун неестественно вывернул голову в обратную сторону и засмеялся, от ужаса заклинательница отдёрнула руки.
— Я видел тебя с самого начала, но очень уж хотелось проверить насколько правдивы песни и стихи бардов, что восхваляют силу магов печатей, словно они какие-то божества, — колдун развернулся к чародейке и снял капюшон, рисунки на руках засветились, — как я и думал всё это ложь!
— Reviresco incenis f ’ era
Из земли начали выползать уродливые длиннорукие твари. У них были порванные рты с острыми, словно лезвия, зубами и тонкий длинный язык, свисавший почти до груди, с которого капала густая зелёная жижа. Глубоко посаженные, маленькие глаза без зрачков говорили о том, что они почти не видят. Однако чудовища прекрасно слышали так как тут же повернулись на голос хозяина.
— Мюрбены, я ваш господин Ну-Кицот, приказываю убить чародейку, не оставьте от неё и капли крови. Опершись о дерево, колдун мерзко засмеялся и пристально посмотрел на Ланид.
Заклинательница была окружена тварями со всех сторон, она достала белую печать, но та сгорела прямо в руке чародейки.
— Нет, нет, нет… тебе не сбежать отсюда так просто, — гнусно прошипел колдун.
«Купол, блокирующий магию иллюзий и превращений, и как я его сразу не заметила, но сейчас нет времени об этом думать. Твари и купол пропадут, если убить хозяина заклинаний, но как к нему пробраться через эту толпу?» — прокрутила в голове волшебница,
Ланид вынула жёлтую печать и крикнула.
— Proours laxo!
Из печати вырвался широкий, яркий луч света, он пробился сквозь чёрную листву деревьев, вылетел в небо и через несколько секунд пропал.
«Надеюсь ты увидел, Мирак…»
— Какая бессмысленная трата сил, — колдун издевательски покачал головой, — к сожалению, заклинательница, на этом наше знакомство подходит к концу, важные дела требуют моего срочного вмешательства, однако если ты вдруг выживешь, то я с удовольствием убью тебя лично… ну или сделаю из тебя марионетку, — добавил колдун и скрылся в лесу.
Ланид осмотрелась и быстро оценила ситуацию.
— Четверо спереди, двое сзади и по трое слева и справа. Рискованно, но нельзя дать ему уйти иначе я буду убивать этих тварей до утра.
Волшебница достала бурую печать и произнесла заклинание.
— Repero et concidio.
С земли поднялись три небольших камня и изменили форму, став острыми словно иглы. Волшебница указала пальцем в лес, и они стремительно полетели как будто точно знали, где находился маг.