- На рассвете выходи к морю. Оставлю пару рыбешек к столу и дары безликим, передашь через кухарку.
- Все будет исполнено.
- Приятной нам всем ночи.
Не оборачиваясь, вышла к самому краю террасы, наряженной в зеленый камень. Ветер треплет мои светлые волосы, играет одеждой.
Сбросила с себя все ненужное, лишнее, обернулась и прыгнула с уступа в самое начало блистательной лунной дорожки.
Родная стихия нежно приняла меня в распахнутые объятия, полные будоражащей кровь и душу пены. Воздух не нужен, не стоит опасаться того, что кислорода не хватит. Вижу во тьме так же ясно, как днем. Мимо меня проходят косяки глупых рыбешек, будто не чуют хищника в чешуе. Лапы вспарывают податливую толщу воды, гребут, выносят меня к желанной добыче. Узкая нора скрыта в камнях, кто не знает, вовек не найдет. Туннели подводных рек, словно сосуды, пронзают сушу, стремятся к холмам, текут. Первый морской бес показался немного костлявым. Заплутал, бедняга, заплыл не туда, побирался неведомо чем. Глубже под землей плывут другие, жирные рыбы, сладкие, сочные. Морда трепещет, желудок, словно бездонная бочка, просит много добычи. Была бы я человеком, наверняка, испугалась бы этих почти человеческих лиц, каждое с ухмылкой сказочного угрюмого волшебника на выступающей вперед морде, похожей на круглое блюдо. Но вкус их прекрасен, и даже лишенная всяческой чешуи немного резиновая шкурка совсем даже его не портит. Осетрина, и та была бы менее вкусной. Определенно, этот мир просто создан для моего наслаждения. Загнала нескольких особо крупных морских бесов в узкое ответвление, подцепила когтистой лапой. Люди будут довольны, только в моем дворце к завтраку подадут такое кулинарное искушение. Главное, чтобы Ибрагим выпотрошил крупные туши, а то моя интеллигентная кухарка может и догадаться, что мы немного не на Земле.
По пути к берегу магическим даром нашла древний кинжал, к сожалению, только один. Пришлось выбираться на сушу, выкладывать дохлую рыбу. И снова плыть, разыскивая подарок второму безликому. Парни. Нельзя вызвать между ними соперничество и ревность к моим подаркам. Пусть будут схожи между собой. А еще неплохо бы поискать ларец. Какой подарок и без коробки? Море так щедро на дары для дракона. Главное, поискать получше, да разгрести ил у берега, не стесняясь запачкать прекрасную шкуру.
Глава 16
Дербеш
Утро началось с прикосновения ласкового солнечного луча, будто провел кто-то незримый нежной рукой по голове. Канун роковой ночи следует провести с особым упоением жизнью. Бэй все еще сладко сопит на своей половине кровати. Да уж, такое мне не могло привидеться в самом чудном из снов. Я и загорец спим в одной постели, как братья из бедной семьи. Сплелись наши судьбы крепко, хорошо, что ненадолго. Все же наши народы слишком чужды друг другу. Мы – дети моря, они – дети бесплодной пустоши, обдуваемой всеми ветрами и прожженной солнцем, только на холмах и сходятся наши пути. Хотя, если верить вчерашнему дню, то с Бэем меня объединяют многие черты.
Как был, лишенный всякой одежды, я вышел на холодную после ночи террасу. Сладок миг пробуждения природы от ночной хмари, еще ничто не успело устать от жаркого солнца, кругом мелкими капельками сверкает ночная роса и не спешит исчезать.
Первый шаг в воду бассейна сулит лютый холод и дается с трудом, второй уже проще и только, макнувшись в нее с головой, понимаешь все счастье от этой прохлады. Вода нежная, пресная, ласковая, словно дельфин. Холит, лелеет, разминает затёкшее после недолгого сна тело.
- Доброе утро. Я тебя потерял, если честно.
- Доброе. Присоединишься?
- Пожалуй.
В воду несмело погружается излишне тонкая нога загорца. Вроде мужчина, но такой пронзительно тонкий, каким бывают разве что охотничьи псы в своре Эмира. Тонкие, звонкие, полупрозрачные в лучах солнца и лютые, стоит им ухватить след добычи, догнать, вцепиться в нее всеми зубами. Не знающие ни боли, ни страха, только вечная жажда цели и держит души в их невесомых изящных телах.
- Холодная, и зачем ты только в такую полез?
- После того, как целиком влезешь, холода уже и нет. Был бы ты не таким тощим, было бы не так ощутимо.
- Какой есть. А вообще во внутренней купальне вода идет даже горячая, я проверял.
- Как думаешь, маги нас навестят сегодня?
- Возможно. Интересно, как скоро подадут завтрак.
- Не терпится увидеть нашу кухарку?
- Как и тебе.
- Накаркал!
- В смысле?
- Стучит, вроде, нужно идти открывать.
Короткие туники противно липнут к мокрому телу, не хотят никак налезать. Балахоны застегиваем лишь бы как, чтобы только укрыть наготу лиц и тел, а с застежками разберемся, если это понадобится, позже. Существо за дверью ломится, грозясь сокрушить мощную дверь. Вроде бы даже переживает, не случилось ли с нами чего в эту ночь. Видимо, знает про то, что к нам по стене взбирался дракон.
- Секунду, - откликнулся Бэй.
Бегом, разве что, не толкаясь плечами на лестнице, спешим открыть.
- Я уж перепугалась, думала, что-то случилось, долго не открывали. Поздно встаете?
- С рассветом, просто купались.
- Дело хорошее, смотрите, не потоните только.
Вроде бы голос исполнен переживания, вот только о ком? Скорей всего, о благе нашего общего с ней хозяина - морского дракона.
- Я хорошо плаваю, а Бэй осторожен.
- Вода - коварная стихия. Ну, не будем о грустном. Я к вам с подарочком от дракона, - сердце ухнуло вниз, - обычно всем добрые феи или волшебницы приносят подарки, а у вас вот...
Кухарка спешит поставить на стол тяжелое блюдо, накрытое серебряной крышкой с тисненым узором. Морское дно не сложно узнать в прихотливом переплетении лилий и мелких рыбешек. Извитые ручки в форме ракушек начищены до чудесного блеска, рядом составлены с подноса приборы, тарелки. Что же она нам принесла? Пахнет вроде бы чем-то знакомым, а может, и нет. То ли мясо, а то ли и вовсе рыбёшка, зажаренная у огня. Рядом с краю стола примостился ажурный сундучок для письменных принадлежностей. Тонкая работа мастеров давно ушедшего прошлого, бесценно редкая вещь, таких сейчас и не купишь. Потемневшее серебро впечатляет обилием вплетенных в него ярких каменьев, самоцветов и бусин узорчатого стекла. Страшит и одновременно манит.
- Приятного аппетита, через часок загляну за посудой?
- Да, - несмело кивнул ей Бэй, - тоже не может отвести взгляда от завораживающей красоты сундука.
- Дракону-то что передать за подарок, если встречу?
Вопрос загнал в тупик все мои мысли, словно свора гончих псов зайца. Эта женщина легко может переговорить с драконом? А что ему передашь, когда я даже еще не знаю, что внутри сундучка? Мало того, вовсе не имею понятия. Значит, дракон разумен? Смыслит что-то в человеческой речи? Не просто бездумный чешуйчатый ящер, а тот, кто способен отправить подарок.
- Хорошо, сами поблагодарите при встрече.
Кухарка вышла, Бей стряхнул с себя капюшон.
- При свете утра она больше похожа на женщину, только выбеленную, словно полотно хлопка, должно быть, я привыкаю.
- Откроешь?
- Охотно.
Смуглые пальцы ловко ложатся на крышку, почти сразу нашли невесомый замок, сундучок распахнулся и внутри обнаружилась пара почти одинаковых, схожих, как братья, золотых ножей. Словно ненастоящие они лежат на куске парусины, брызги запекшейся крови мерещатся в темных рубинах, образующих прихотливый узор на игрушечной гарде ножей. Рукояти и вовсе украшены чем-то вроде мелких чешуек. Пара бесполезных игрушек для избалованных детей богатого рода. Ни нанести серьёзного удара, ни порезать руки. Золото – мягкий металл, не держит заточки, да эти ножи, похоже, ее никогда и не знали.
- Красиво, - потянулся к одному из ножей приятель, - как думаешь для чего они?
- Не знаю. Может быть, часть ритуала?
- Не думаю, таким и удара-то не нанести. Мой – этот, если у тебя нет возражений, - завороженно он провел пальцем по тупому с виду лезвию ножа, - острый, чуть не порезался.
- Осторожней. Бери любой, - исполненный внутреннего трепета я взял второй клинок в руку. Тяжелый и камни горят ярче, стоило вынуть его на свет. А к одному из них налипла полупрозрачная ракушка мелкого моллюска, став почти незаметной. Должно быть, ящер достал клинки из своего подводного тайника и уложил когтистыми лапищами в шкатулку для писем, чтобы не выронить по пути. Лезвие гладкое, словно зеркало, и бросает яркие блики солнца на стены.