Вижу, как друг медленно стянул с себя капюшон, осмотрелся, словно принюхался, одну за другой развязывает веревки, все больше краснея, смущаясь, стыдясь забираемой ветром лёгкой туники. Впрочем, я тоже силюсь с трудом удержать хотя бы улочек этой одежды, прикрыть нагое тело хоть так.
- Меня не надо стыдиться, а больше вас никто не увидит.
- Я постараюсь, - опустил глаза Бэй. Летти стянула с себя платье, оставшись лишь в узких полосках ткани. Невыносимо хороша, так, что нечем дышать. Женское тело дракона. Колыхание светлых волос на ветру, и если б только волос. При каждом шаге округлости колеблются вверх. А она словно не замечает, прохаживается перед нами, поднимает с песка яркие ракушки. Бэй и не дышит, вроде. Глаз не можем оторвать от дракона, даже понимая, что этим, вероятно, ее разозлим, обречем себя на испытание ее яростью.
- Двуликая госпожа, Летти, а вы и вправду можете обернуться в любой момент?
- Конечно. Хочешь посмотреть на моего зверя? Не забоишься? - улыбается лукаво, смотрит прямо в глаза то мне, то другу.
- Сердцу воина страх не ведом.
- Сейчас, только сниму купальник. Этот самый удобный, жаль будет порвать. Помоги мне развязать бант сзади, слишком тугой, мне неудобно.
Друг судорожно кивнул и начал менять окраску. Смуглый же был, а сейчас - как я, теперь пошел пятнами и снова белый, а теперь и вовсе бордовый. Главное, стоит и не спешит подойти к двуликой. Стерпит она промедление? Все же мы ее разозлим сегодня, в первый же день. О приручении зверя и речи быть никакой не может. Мы не маги, как те двое со своим золотым драконом. Зачем я это подумал? А ну как услышит?
Летти расхохоталась, ловко стянула с себя трусики и так же легко обнажила небольшие, с мою ладонь, как спелые яблочки, упругие груди, тряхнула волосами и разлетелась вспышкой искрящейся синей воды. Капли расползаются в воздухе, расширяясь, обретая вновь плоть и рисунок драгоценных синих чешуек. Перед нами зверюга, морской дракон. Неужели посмел я на нем прокатиться этой ночью? Неужели моя лёгкая туника была зажата этой пастью?
Стоим оба как на войсковом смотре, замерев, вытянувшись в струну. Ящер наступает, будто бы выбирая, вертит при каждом шаге головой, посмотрит то на меня, то на Бэя, высунет из пасти кончик длинного языка. Наконец, подошла все же к Бэю. И зачем только он решился спросить про оборот? Ткнулась пастью ему в грудь, фырчит, дышит. Приподнялась на задние лапы, приоткрыла пасть и скользнула языком за ворот туники. Друг стоит, даже не дышит. По колебаниям ткани, понимаю, что дракон потрогал там и испробовал на вкус всю грудь и живот, коснулся даже бедра, а потом и вовсе обвил шею друга тонкой розоватой петлей и, наконец, отступил, снова оперся о землю четырьмя лапами, пошел в сторону моря, чертя полосу длинным хвостом. Огромные черные глаза друга обернулись ко мне, в них застыл даже не страх, а смертельный ужас, какой бывает только в бою, когда к горлу уже летит острый вражий клинок.
- Идём.
- Да.
Куда и зачем мы идём - не знаю. Ноги трёт песок, забираясь в ботинки, ветер поднимает одежду, пахнет морем, и хочется запить этот йодистый запах чистой прохладной водой.
- Красивая.
- Даже язык, - лживо согласился приятель. Фырканье, донесшееся от дракона, показало всю тщетность попытки солгать.
- Простите Летти, просто я не ждал такой ласки.
Ящер подлетел на четырех лапах, развернувшись в воздухе, и плюнул синим шаром огня прямо в нас. Нет, шар пролетел над нашими головами, куда-то за спину. Разозлили. Пока только пугает.
Обошла нас по кругу и задумчиво копнула несколько раз лапой раскалённый, вспенившийся стеклом песок. Из кучи песка на поверхности показалась рожа морского беса. Шипящая, исходящая паром и неожиданно запахом готового блюда. К горлу подступил противный комок, перед глазами встали события прошлой ночи. Надеюсь сейчас она жрать его не будет.
Дракон отступил ближе к нам. Вспышка брызг, Бэй подлетел на месте, и снова перед нами прекрасное женское тело.
- Совсем обнаглел. Хотел напасть на вас. Зато сразу приготовился, кухарке будет меньше хлопот. Нагулялись?
- Ухру, - выдохнул мы оба.
- Идёмте домой. Отоспитесьь, ночью же оба не спали, верно?
- Да.
- Нам его откопать? Принести во дворец? - решился я спросить, лишь бы что-то сказать.
- Там горячо, не надо. Потом его заберут, как остынет немного. Жаль хвост все же сгорел. Ну да ладно. К следующей нашей прогулке я проверю, как следует, пляж, не бойтесь.
Покатые налитые бедра, узкая талия, светлая, почти белая кожа - все колышется впереди нас, перетекает в пространстве. Напоенный жарким солнцем песок будто и вовсе не обжигает ее крошечных ножек. Слишком не такая, слишком прекрасная и недоступная в своей красоте. Бэй и я смотрим, не отрываясь, заходясь в немом восторге перед недостижимым опасным чудом. Ни капли она не стыдится своей наготы. Опустилась на ступни, ловко подобрала белье, оделась. Так же просто нырнула в платье. Стало немного легче дышать. Ни слова не говоря, неумелыми, взмокшими от пота руками завязываем на себе балахоны. Летти подошла ко мне, расправила капюшон, легко коснулась лица. Затем развернулась к другу и осторожно перебрала его черные кудри, спрятала их под ворот, накинула на него капюшон, сияя змеиным хищным взглядом, чуть не облизываясь. Страшно прекрасная девушка, опасная, невыносимая в своей изысканной красоте, пугающая до дрожи и восхищающая хищной заботой.
- Оборачивайтесь, - громко крикнула Летти воинам на стене. От этого звука мы с другом синхронно подпрыгнули. Где былая сдержанность воинов? Моя канула в бездне ее норы. Сдержанность Бэя слизнулась драконьим языком с его кожи.
Глава 22
Летти
Боятся, все-таки напугала обоих. Даже Бэя, хотя он смелей, горячей по натуре, чем Дербеш. Но удержаться было совершеннейше невозможно. Смуглая, наполненная загаром и запахом неведомых трав солоноватая кожа. Язык сам скользнул ему под рубашку, очертил изысканные линии так, словно бы художник обвел кистью идеальное полотно, сам сплелся в ожерелье на шее, почувствовал биение сосудов, прогоняемую по ним чистым сердцем кровь. Смесь страха и восхищения пьянит меня и моего зверя хуже любого вина, дурманит разум, взывает к инстинктам. Хочется трогать и трогать. Ласкать жёсткие кудри Бэя, гладить колючий ёжик волос Дербеша и спускаться все ниже, потонуть, наконец, в сплетении тел, чувств и самого сокровенного, наших душ.
Идут сзади меня испуганные и всполошенные, словно два зайца, трепещущих перед волком. Немного надо остыть, не дать себе напугать их ещё сильнее. Пусть отдохнут, поспят после ночи и впечатлений утра. А ночью вновь придет мое время, и время зверя. Смогу утащить теперь уже Бэя в свое подземное царство, в свой чудесный полный воды дворец. Изласкаю всего, покажу хоть крупицу той всеобъемлющей власти, что даёт мне вода. Может, стоит его прокатить немного по морю? Или не стоит? На рифе можно было бы половить для него раковин с крупными жемчужинами.
Не забыть бы достать портного для них и обувщика. Моим любимцам должно быть удобно и хорошо. Язык опять принял драконью форму, хорошо хоть сама случайно не обернулась, платья было бы жалко. А язык - пусть.
Низко кланяется воин, отворяя мне калитку. Пропускаю вперёд себя обоих безликих, опять не смогла удержаться, язык залез Дербешу под капюшон, самым кончиком коснулся колючей щетины, вызвал судорожный вздох. Жалость какая. Когда же они привыкнут? Зверь внутри рвется насладиться страстной игрой, жаждет любви, жаждет накала чувств и эмоций. Не могу до конца его удержать, когда соблазн так манительно близок.
- Идите к себе, отдыхайте.
- Как пожелаете, Летти.
- С радостью, двуликая госпожа.
Почти бегут от меня, ускользают. Инстинкт дракона велит добычу догнать и схватить. Подожду, это все будет... позже.
Стражник в проёме качнулся. Вот кого я до дрожи напугала своим языком.
- Двуликая госпожа, Властелин счастлив ждать, когда вы решите выйти к нему. Утверждает, что вы сами приказали ему нарушить покой этого священного места.