- Двуликая так и не смогла утолить своей жажды. Зверь почти вышел из-под контроля. Прошло две ночи. По ночи для каждого. И вместо того, чтоб наладить связь, досыта напоить зверя, вы милуетесь между собой или как? Я не понял?! - сорвался Виктор на крик, - Вам что, сложно отдаться в ее руки?
- Красивая ведь девушка. Надеюсь, Милена не слышит.
- Мы не… Мы между собой… нет. Вам показалось, - что-то невразумительное промямлил Дербеш, отчаянно краснея, - Мы не голубки. Просто друзья.
- Это ваше дело. Двуликая должна быть сыта. Иначе зверь тут камня на камне не оставит. Все, что вам дорого, все, что вас огорчает, абсолютно все, вызывающее ваши чувства или ее ревность, недовольство, будет уничтожено.
- Как насытить двуликую? - задал я главный вопрос.
- А ты так до сих пор и не понял? - вскинул в искреннем удивлении бровь Виктор.
- Я же тебе говорил, они оба, похоже, невинны. По крайней мере, с женщиной, точно, ничего не было ни у того, ни у другого. Я прав?
- Я не был женат до плена, а без брака наши женщины не подпускают к себе мужчин. Их честь берегут отцы, братья, они сами заботятся о себе.
- Я... Не сложилось. У нас с этим строго или дорого. Гурии - развлечение для опытных воинов.
- Дебилы, - устало плюхнулся на кровать Виктор.
- Что будем с ними двумя делать?
- Не знаю. Они, похоже, боятся Летти. Так?
- Сердце воина не может трепетать от страха, - выдал я наивную фразу.
- Значит, так. Из вас троих самая разумная Летти.
- Как ни странно это признать, да? Драконы, вообще, славятся торжеством холодного разума. Этим-то они и страшны, - зло усмехнулся Тревор.
- Тише ты, дай додумать. Итак. Хотите жить хорошо, помните, вы - единственное, что может сдержать ее зверя от разорения этих земель.
- Это я уже понял. Но как это сделать? И при чем тут опыт наших отношений с женщиной?
- Опыт? У вас его нет, у обоих. В этом-то вся и проблема.
- Просто будьте с ней ласковы, оба. Давайте себя трогать везде, вообще везде, ясно? Не отстраняйтесь, наоборот, отвечайте тем же.
- Касайтесь ее, гладьте.
- И тогда она сможет выпить из нас то, что утолит жажду зверя? - опередил меня Дербеш с вопросом.
- Да, именно так. Выпьет до дна, из обоих. Это будет очень приятно.
- Милена зовёт, мы тут слишком надолго застряли, - и как только Тревор что-то услышал?
- Подождёт. Вы поняли, что нужно сделать? Заманите зверя к себе в постель и приласкайте. Между собой вы же ласковы? – Виктор скривился, - так же и с ней. Все остальное она возьмёт сама. Можете даже не сомневаться. И помните, эта ночь роковая. Не выйдет ничего – пеняйте на себя. Больше зверя, живущего в ней, никому сдержать не дано.
Летти
Тихо шепчет море свои секреты, ласкает кончики пальцев, баюкает, утешает, обнимает мягкой почти невесомой морской пеной. Солнце вот-вот опустится за горизонт, напоследок оно чертит золотую дорожку к самому входу в мою пещеру. Там, впереди, в этом лучике уходящего света замерла огромная лодка под черными парусами. Иноземцы нашли свой приют в наших спокойных водах. Взгляды обращены к берегу, души к свету и долгу, а тела мечтают о суше и пресной воде, чтоб накупаться в ней вдосталь. Нет мне дела ни до них, ни до их тревог. Ни до чего дела нет. Душа, простая человеческая душа мечтает о дружбе, о понимании, о спокойном общении. Сердце зверя сгорает от жажды, скрадывает ощущения, высасывает последние чувства. Как же исполнить мои мечты и утолить жажду зверя? Я же сама скоро стану холодной и жуткой, расчетливой, не знающей ни жалости, ни сомнения в своей правоте.
Рука привычно чертит проем портала. Сегодня я проведу ужин вместе с моими зайцами. А если и этой ночью у нас ничего не выйдет, значит, заберу себе сына самого Властелина. Милена считает, он подойдёт. Быть может, и так. Обезглавлю продолжение целой династии. Ничто не кольнуло при этой мысли, не задело ни единой клеточки моего сердца. Дракон жаждет, и я обязана утолить эту жажду, пока сама не закаменела сердцем и душой.
Кухарка хлопочет на кухне. В голове ее только одна-единственная мысль, словно табличка, рекламный транспарант. Ибрагим. Они уже были близки. Не удержались, встретились под покровом волшебной южной ночи, познали ласку и чувства друг друга, сплелись душами. Такие разные, не понимающие друг друга разумом и словами, но понимающие чувства партнёра как свои собственные. Везёт ей. Точнее, уже повезло. Он такой черный, сильный, напористый, может быть, даже грубый. Он прошел на своем пути все, что может выпасть судьбе воина из войска Эмира, принимающий разумом и душой магию окружающего его мира, остро чувствующий каждый глоток мимолётного счастья. И она, нежный белый цветок, живущий в мире изысканных книжных надежд и чудес, не видящая того волшебства, той магии, что ее сейчас окружает. Слишком разумная, чтобы принять жизнь такой, какая она получилась.
- Летти? Все хорошо? Вы чем-то недовольны?
- Все замечательно. Подайте ужин в комнату мальчиков на троих. Для меня тоже и не возвращайтесь за посудой.
- Ужин уже готов. Я разложу по блюдам и подам через десять минут.
- Это удобно.
Тихо приоткрыла заветную дверь. Зайцы нацепили на себя все покупки. Тихо шелестят браслеты на тонких запястиях Бэя, красиво лежит цепочка на ключицах Дербеша. Новые туники полупрозрачны и не скрывают от моего жадного взгляда почти ничего. Любимцы под этим взглядом мигом краснеют, отводят глаза, но сами никуда не уходят.
- Добрый вечер, Летти.
- Рад тебя видеть, - даже не лжет, только опять смущён чем-то.
- Сейчас подадут ужин, оденьтесь.
Глава 26
Дербеш
Вкус изысканных блюд становится практически неощутимым под жадным взглядом дракона пусть и в человеческом облике. Горячее мясо она, как и мы оба, таскает из общей миски руками. Жадно ласкает тонкие пальцы раздвоенным языком, рождая в груди самые противоречивые чувства. Неумолимую жажду касаний и страх быть уничтоженным этой полубогиней. Трепет пышных ресниц, яркий румянец на белой коже. Глаз отвести невозможно, и в то же время я опасаюсь смотреть, опорочить ее женскую суть своим напористым взглядом. Бэй невозможно учтив, подставляет к Летти ближе посуду, подливает морс цвета крови в бокал. Кабы не знать, что за суть скрыта внутри этого девичьего тела.. Ящер, опасный, морской, огнедышащий спрятался вместе с хвостом под тонким обликом изумительной девы.
- Жарко, - шепнула Летти и сбросила надоевший наряд.
- Скоро заглянет кухарка.
- Она не придет, я ее отослала спать. И вам тоже пора, идите к себе.
Бэй десять раз оглянулся через плечо, пока мы поднимались к себе. Голодные тем самым голодом, который не усмирить пищей. Если бы только можно было мечтать, что когда-нибудь я женюсь, и такая девица опустится вместе со мной на ложе.
Сброшены туники, прохлада дорогой простыни навевает жаркие мысли. Стыдно повернуться к другу лицом, а ведь нам предстоит ещё и спать вместе. Или лежать рядом в этой постели. Бэй повернулся, он тоже готов, только вот не ко сну.
- Я думаю, мы оба в одинаково дурном положении.
- Ты прав, - я развернулся. Стоим, смотрим, будто бы ждём чего-то. Уселись на разные стороны полотна, закинулись тонкими покрывалами, вытянулись во весь рост по краям нашей постели.
- А она хороша. Жаль, недоступна.
- Я не уверен. Вспомни, что говорили безликие Милены. От нас требуется ласка, остальное дракон возьмёт сам.
- Знать бы ещё, что это будет.
- Можно и помечтать немного.
Внезапно в дверном проёме показалась Летти. Шатнулось пламя магических огоньков, мрак, крадущийся из углов, стал почти осязаем. Клубящийся, черный.
- Зайцы. Мои зайцы.
- Где, Двуликая госпожа, - охрипшим голосом спросил Бэй.
- На постели.
- Но тут их нет, вы ошиблись.
- Это вы ошиблись.
Дверь с шумом захлопнулась и исчезла, осталась глухая стена за спиной у дракона. Как же она хороша. В тусклом свете отчетливо видны очертания острых вершин, покатые бедра, мягкий гладкий живот, узкая талия. Тело отвечает пульсацией, вздыблено тонкое покрывало, не смеет скрыть желания.
Плавно качаются округлости в такт неслышных шагов, чуть качнулся матрас под весом Летти. Она села с самого края, и меня прошиб пот от желания, смешного со страхом обидеть навредить и разозлить опасного зверя. Вытянулась, опустила ладошки на бедра каждому из нас. Скоро я не выдержу этой ласки. Она это чует и словно играет, приближаясь рукой ближе и ближе к сосредоточию острой пульсации. Первым не выдержал сладкую пытку Бэй, подался рукой ей на встречу, навис над нашей с ним госпожой, упёрся ладонью рядом с моим лицом, припал поцелуем к пухлым губам нашего змея, принял в свой рот тонкий язык. Смотрю, задержав дыхание, тело ноет от невыносимой теперь жажды познания. Сам тянусь обнять Летти за плечи, притянуть к себе, потрогать женские груди, насладится всей этой роскошью, этим богатством снежно -белого ничем не прикрытого тела. Сам не понял, как оказался за спиной у двуликой. Сижу, обняв ее за талию, играю пальцами с желанными округлостями и сгораю в этом невиданном наслаждении, не смея, не зная, как получить большее. Волосы Бея черным каскадом спадают на мои руки. Громкий хрип, он, быть может, уже проник в самую суть удовольствия, в женское лоно. Плавно качается наше ложе, вместе с парой из дракона и человека. Я вроде бы, лишний, а вроде бы, держу зверя.