- Постарайтесь не ранить друг друга. Те ножи, что я подарила для этого подойдут?
Глаза парней зажглись ярким блеском. Вот он - ключ к их сердцам.
- Да, вполне. Это будет красиво, вам… тебе понравится, Летти, когда мы немного притремся друг к дружке в бою. Я буду осторожен, обещаю.
- Я тоже. Только нам бы немного потренироваться без надзора. Сначала может быть не очень красиво.
- Хорошо, я искупаюсь, а вы останетесь на берегу.
В одном моем лазе были сабли. Красивые, со львами на рукоятях. Если любимцы будут бережно относиться друг к другу, будут им и кривые ятаганы.
Глава 28
Летти
Море сияет, сверкает, зовёт. Безликие шепчутся о своем, заметно повеселели. На душе наконец-то спокойно, нет власти зверя, не ощущаю ее. Вдалеке качается на волнах красивое судно. Крошечное, ладное, под синими парусами, кажущееся ненастоящим, скорлупкой от грецкого, зависшей на тонкой ниточке горизонта между небом и землей. И чего ему не сиделось дома? Кто мог осмелиться настолько близко подплыть к моему берегу? Самое странное, что я вовсе не слышу мыслей людей с корабля. Доносятся только нити огромного нетерпения. Словно бы вся команда слилась в одно тело под властью объединившего их всех желания. Любопытно. В том месте, где замер кораблик, нет ничего стоящего. Ни сокровищ, ни остова затонувшего судна, только камни да рыбы. Сплавать и посмотреть? Могу я оставить своих любимцев на берегу? Глупость. Двое сильных мужчин, что с ними может случиться? Они - сокровища мои и моего зверя, которые стоит стеречь пуще ящика с самоцветами. Надо побороть в себе это глупое чувство, отголосок бережливости зверя. Устремилась скорее в воду, сбросив платье на берегу. Неожиданно стало стыдно быть обнаженной у них на виду. Ещё одна глупость, на сей раз доставшаяся мне от человека. Безликие не только видели меня обнаженной в эту ночь, разделенную на троих. Смешно теперь их стеснятся.
- Я хочу искупаться, а вы отдыхайте, как вам хочется. Не буду мешать.
Растерянные зайцы, сколько же чувств вмещается в их груди. Радость от предстоящей короткой свободы, от предстоящего боя, смущение, страх перед морем, нашей родной стихией. Теперь уже нашей, связь крепнет час от часу больше. Едва заметно наливаются розовым линии на их шеях. Совсем скоро они обретут некое подобие оборота, возможность дышать под водой. На берегу это будет неощутимо, а вот в воде линии на шеях раскроются. Мы сможем плавать все вместе даже вдоль самого дна морского, я покажу им диковинные ракушки и редких рыбешек. Осталось подождать день или два, и я лично заманю их обоих в воду, чтобы втроём насладиться этим бесценным даром богов.
Вхожу в воду в человеческом теле, раскидываю руки, позволяю воде себя удержать. С берега донеслось волнение Дербеша, обеспокоен и Бэй набежавшей сильной волной. Смешные, нашли за кого бояться. Перекинулась в чудесную ипостась сверкающего бликами зверя и осыпала любимцев дождем ярких брызг.
Ятаганы лежат чуть подальше, здесь же у берега есть пара клинков в обсыпанных изумрудами ножнах. Взять их, что ли? Подарить в благодарность за чудесную ночь?
Зов. Ногти уже коснулись золотых рукоятий, когда я услышала этот звук. Так плачет и воет ребенок, женщина, попавшая в беду, так ярится в бессилии мужчина. Острый, рвущий душу на части, зов. Тот звук, власти которого я не могу не повиноваться. Надо успеть спасти, доплыть, добежать, встать плечом к плечу, разодрать напавших когтями, перегрызть им горло. Вырвать сердца у тех, кто посмел напасть на детёныша.
Лапы скребутся по дну, толкаясь вперёд с невероятной силой. Течение добавляет скорости. Впереди черным пятном выделяется днище деревянного судна. К нему подвешена сеть, в которой отчаянно бьются прекрасные рыбы. Полупрозрачные, сверкающие, словно сделанные из хрусталя и осыпанные яркими блёстками, только живые. Сеть ранит огромные плавники, сдирает с них чешую. Команда судна в восторге, ждут чуда. Не получается услышать их мысли. Скорее доплыть, растерзать чёртовы сети. Зов оглушает. Успеваю дотянуться когтем до сети, разорвать ее по всей длине от верха до самого низа. Рыбы стаей выбираются на свободу, огромные прыскают из ловушки, словно мыши врассыпную. Сеть надувается и плывет в мою сторону. Чудится, что в ней ещё кто-то мельтешит плавником, запутавшись и не умея выплыть наружу. Бросаюсь не думая, спасать незнакомое существо. Что для дракона веревки, сплетённые человеком – пустой звук, тонкая марля.
Сеть пуста, мне всего-навсего показалось. Это прикреплен к ней для веса серебряный кубок. Протягиваю лапу, чтобы разодрать сеть с этого бока и не могу. Веревки внезапно стали для меня нерушимы, не поддаются ни зубам, ни когтям.
С трудом разворачиваюсь к выходу, а его нет. Просто нет и всё. Клеточки сети становятся меньше на глазах, лапы путаются, обернуться на глубине мне страшно. Но все же. Не получается и оборот. Сверху, с палубы судна вниз улетает гарпун, острой болью пронзая мой хвост.
Именно тут я озверела. Ярость сносит все на своем пути, страх за любимцев, брошенных на берегу, злость на людей, посмевших поймать в сетку дракона. Бьюсь, грызу полотно, разрываю когтями и все напрасно. В левой лапе зажаты клинки для безликих. Огромным трудом, неуклюжими лапами пытаюсь вытащить их из ножен. Первый клинок улетел вниз. Потеряла. Зато второй клинок, к моему счастью, делает в ловушке прореху. Вырвалась на свободу, распуская серебристую кровь по воде.
Головой поддаю в дно изо всей силы. Пытаюсь оторвать доски обшивки лапами. Не поддаются. Легко перекусываю цепь, якорь теперь останется в этом месте навечно. Цепь делает вокруг моей лапы два витка. Сегодня у нас будут гости. Навсегда отучу охотиться на драконов и на хрустальную рыбу.
При каждом моем движении кровь неумолимо вытекает из хвоста, море расступается перед напором моего тела. Магия и та помогает тянуть злое судно к моему берегу. Туда, где я оставила моих безликих. Повезло. Сказочно повезло, что я несла им обоим подарки, зачарованную сеть было бы не разодрать моими когтями. Подготовились. Даже их мыслей сейчас не слышу. Волна за волной с судна стекает страх, готовность, решимость, отвага. Доберёмся до берега, сама сдеру с них все обереги лапами и когтями.
Лапы уже касаются дна, безликие ждут меня на мелководье, одетые в свои балахоны, только капюшоны сброшены с лиц. В руках сжимают рукояти ножей, готовятся к бою. Судно пытается зарыться носом в песок, приходится поднимать его над водой. Хвост дерет морскою солёной водой до того, что на глазах проступают горячие слезы.
- Летти! Что случилось? - первым бросается Бэй.
Пора им почуять нашу связь. Обращаюсь, вливаясь голосом прямо в их головы.
- Они поставили ловушку. Мой хвостик ранен! - сама не замечаю, как начинаю реветь горючими слезами. Плачущий в голос дракон – это, должно быть, глупо. Бэй обнимает меня за мощную шею, Дербеш бежит по воде, ныряет, силясь достать до хвоста, спрятанного на глубине, я им и пошевелить уже не могу от обиды и боли. В голове раздался сбивчивый шепот.
- Смята чешуя и застряла острая щепка, с краю пробит один плавник на самом кончике. Потерпишь? Бей, держи ее крепче, сейчас будет больно.
- Держу, - неуверенно раздается в моей голове, а изящные руки крепче смыкаются вокруг моей шеи.
Больно, но как-то уже не так сильно, только очень обидно от того, что испорчен драгоценный плавник. Мой самый любимый, наверняка.
- Тише, тише, не плачь. Дербеш, почему ты не выплываешь?
- Я...я дышу под водой. Кажется. Только не понимаю, чем.
- Вылезай. Там люди на судне и они скоро начнут прыгать в воду. Судя по всему, грядет бой. Одному против четверых мне не справится. Все, кто на палубе, закованы в сталь. Может, ещё есть и внутри корабля кто-то.
- Сейчас.
- Я сама разберусь с этими, вам принять бой не дам.
Чудится мне, что море сейчас закипит от их возмущения. Отголоски мыслей обоих вторят друг другу. Я воин, я способен защитить то, что мне дорого. Свою женщину, - тут даже мысленно поперхнулись оба, - свой дом, свой клочок земли. Словно молитву они повторяют это в своих головах, щедро выплескивая наружу нетерпение от грядущего боя. Бей ещё и пытается удержать мою тяжёлую морду, не дать даже взглянуть на корабль. Нельзя вступить в бой самой, нужно уступить безликим. Не могу потерять ту заботу, которую они мне сейчас подарили.