Обернулась в женское тело и крикнула изо всех сил в сторону дворца своим людям, стоящим спинами к нам на стенах.
- Стража! На дворец напали! Ибрагим! Стража!
Бей спешно расстёгивает свою одежду, стремится укутать ею меня, укрыть, спрятать от чужих глаз. Зол. Очень зол, что не дам им сразиться.
- Помогите мне. Там была сеть. Я очень слаба, - в отчаянии иду я на уловку.
Ибрагим бежит впереди отряда дворцовой стражи. Пришельцы обнажают мечи и тяжело прыгают в мелководье. Стальные доспехи тянут огромных мужчин вниз, вынуждая глубже вязнуть в песке. Не хочу, чтобы пострадали мои люди, чтоб плакала над ранами Ибрагима его возлюбленная. Призываю оружие взвиться в небо. Могучие, держатся за рукояти из самых последних сил, но куда им против дракона. Безоружные, закованные в стальные клетки на горячем и вязком берегу, пытаются встать спиной к спине. Сверкают белесыми светлыми глазами из узких бойниц шлемов, молчат. Пощады не просят.
- Доспехи и артефакты снять с гостей и отнести во дворец.
- Куда их самих, двуликая госпожа? - кланяется Ибрагим.
- В покои моих любимцев. Я выделю комнату для дорогих гостей. Корабль оставьте как есть, на нем больше никого нет.
Стражи тянут руки к кожаным ремешкам лат, ловко высвобождают тела этих недоумков из железного плена. Те молча терпят, только один отступил и коротко произнес глухим голосом:
- Сам, - торопится выполнить приказ дракона. Наручи, боевые перчатки, поножи из стали, украшенной медной чеканкой - все летит на песок. Рыжие, голубоглазые, рослые мужчины остаются в исподнем. Белые рубахи с вышитыми на них молитвами, штаны из грубой ткани. Все трепещет на жарком ветру, невыносимо пахнет грязью и потом. У каждого на груди висит шитый женой или дочерью оберег - мешочек засаленной теперь уже ткани, а в нем сухая трава. Она мне мешала читать их жестокие мысли. Не дают снять со своих шей эту память о доме, защиту от дракона. Стражи грубо срывают обереги, срезают веревки ножами. Пришельцы сопротивляются, пытаясь отбить то, что им дорого. Тот, который снял латы сам, теперь жёстко бьётся, хватается голой рукой за лезвие чужого ножа. Кровь густо орошает песок. Амулеты сорваны, враги повержены, лежат в прибрежном песке. Их мысли становятся ясны и прозрачны, сорвана пелена.
Безликие злы, дай волю растерзают пришельцев. Душой рвутся в бой, позабыв накинуть скрывающие лик капюшоны. Руками держат меня, беспокоятся, смелые зайцы внезапно почувствовали ответственность перед всем миром за благополучие своего морского дракона.
Ворожу отдельную комнату во дворце, прямо в покоях безликих с небольшой проточной купальней. Родная стихия будет течь через мраморную бадью ручейком, наполняя ее и стремглав утекая. Быть может, догадаются отмыться от грязи. А нет, так я им подскажу. В других помещениях их размещать, точно, не стоит, кухарка необычайно ценна для меня. Единственная ниточка, связующая с родным миром, та, рядом с которой в душе отзываются самые мягкие чувства. Забота, нежность, сокровенная тихая любовь к своим домочадцам, к моему дому. Ни в коем случае ее нельзя напугать появлением во дворце четырех ожесточенных пленных рыцарей.
Процессия двинулась во дворец. Окинув взглядом крепостную стену, я заметила кусочек яркого подола кухарки. Стоит в тени камня, а в душе у нее восторг. Спешу нырнуть в мысли этой женщины. Нет, я не ошиблась, восторг. Она решила, что попала на редчайшее представление для "своих", вот и стесняется показаться. А дракона сочла силиконовой шкурой, натянутой на стальной каркас. Прямо обидно, честное слово, но уж пусть лучше так.
Рыцари проходят во двор цепочкой, смотрят на нас холодно, зло, но спокойно. Не плачут в душе по своим жизням, по утерянному оружию, латам и кораблю. Скорбят по своим оберегам. Каждый держит в памяти образ той женщины, что вышивала.
- Бэй, комната мужчин на первом этаже справа от двери, проводи их, пожалуйста. Дербеш, помоги ему. Стража может заняться своими делами. Ночью нам ждать ещё гостей с моря.
Грязные подошвы ног оставляют песок на полу, покои наполняются смрадом железа, пота, давно не мытых усталых тел.
- В вашей комнате есть купальня. Воспользуйтесь ею и отстирайте белье. Мой зверь не терпит вони.
Оскорбились, злы.
- До вечера у вас есть время подумать о том, что мне рассказать и привести себя в подобающий вид.
Глава 29
Летти
Запечатала дверь за гостями. Пусть думают о своем.
- Летти, почему ты не дала нам сразиться? - вскинул гордую голову Дербеш.
- И убить их? - хищно сощурился Бэй.
- Вы оба мне слишком дороги. Убивать безоружных низко. А сражаться ножами против мечей плохая идея, к тому же их было значительно больше, чем вас.
Почти слышу, как перекатываются, словно каменные шары, тяжёлые мысли в голове моего Бэя, каждый камень выбивает мне приговор.
- Тогда почему ты сама не сожгла их всех? Или не утопила вместе с этой ладьей? - ревность растекается ядом с каждым словом. Боится, что его зверем, его драконом, той, чью ласку ему удалось испытать, могут завладеть и другие мужчины. Дербеша он готов потерпеть, но не более.
- Во-первых, там, где я рождена, убийства осуждаются, я не могу убивать просто так.
- Но они ранили твой хвост. Хвостик. Там не хватает чешуек, и кровь я видел, - Дербеш проникся волнением Бэя, понял, чем могут грозить иноземцы в наших покоях. Ещё минута, и пойдет убивать их руками, позабыв о ноже. Ну и кто здесь дракон, жадный до своих драгоценностей?
- Считайте, что они сейчас всего лишь приманка. Это крошечное судно, за горизонтом их возвращения ждёт больший корабль. Он несёт на себе несметные сокровища, редкости и диковины, его трюмы полны, набиты почти под завязку всем тем, что рыжеволосым удалось накопать в наших песках. Они уже хотели возвращаться домой, но пожадничали. Решили, что костей и закаменелых капель драконьей крови, которые они собирали без малого год, им мало. Захотели притащить и живого дракона в свои северные земли. Ночью, этой ночью они нападут на дворец. Чтобы спасти четверых самых наглых своих людей, и чтобы добыть ценного зверя прямо в его разукрашенном логове. Я слышу мысли только кого-то одного, кажется, повара, на нем нет обережной травы. Он уже мысленно делит позолоту, снятую с крыши дворца.
- Я могу выйти в море на их лодке и пристать к борту судна. Сколько там человек? Ты можешь узнать? Возьмём с собой стражей. Бэй дерётся, как змей. Справимся с врагом прямо на их судне, товар вернём на берег. Ты сможешь вновь предать пескам кости тех ящеров, твоих предков.
- Мертвым мертвое, живым живое. Кости они могут забрать, в них нет больше жизни. Но лезть ко мне и охотится в моем море на разумную редкую рыбу я их отучу. А вы поможете мне, да? Это будет не сложно.
- Поможем, - чуть замешкался Дербеш.
- А эти, - кивнул на запертую комнату Бэй.
- Врагов куда легче приобрести, чем друзей. Пусть даже друзей по торговым делам. Я всех отпущу с выгодой для нас.
Громкое фырканье от обоих послужило мне ответом. Спелись, быть может, это и хорошо, хуже было бы, если бы ревновали друг к другу.
- Поступай, как считаешь нужным, - обнаглел вконец Дербеш. Н-да, дракон здесь, точно, не я. Внутренний зверь даже проснулся, раскрыв от удивления пасть до щелчка.
- Обернись, я хочу посмотреть, что с хвостом, - взял со стола белое полотенечко Бэй. Лечить он меня будет. Таким тоном рачительный хозяин разговаривает с любимым котом, уверенно и спокойно, а с другой стороны, он ведь переживает. Обернулась, как попросили. Пусть пока наглеют, зато холят, лелеют, берегут, заботятся изо всех сил. Ай! Чешую-то зачем дергать?
- Мне кажется, ей больно, давай лучше я.
- У меня пальцы тоньше, а колючка застряла прямо под плавником.