- Не всегда. Идёмте ужинать, я потом объясню. Или проплывем под водой? Тут есть переход под бассейном, вода вам теперь не страшна.
- Лучше по суше, - нервно сглотнул Дербеш. Помнит, как я его тут чуть не утопила. Мог бы уже и успокоиться.
Стол уставлен едой плотно-плотно. Блюда расположены на специальных подставках одно над другим. Мало будет места семерым за нашим столом. Да и не хочется оскорблять семейный стол присутствием за ним чужаков.
Магией тяну нити мира, его плоть, свиваю их в резной стол, какими они бываю в старинных замках. Во главе расположила три кресла, три высоких удобных трона. Мой по центру и два по бокам. Для гостей наворожила две широких скамьи. В высоких подсвечниках по центру стола свечи, рядом позолоченная посуда, бокалы, изысканные статуэтки, салфетки. Все идеи украла из гостиничного буклета, только раскрасила немного по-новому. С рисунков к рукам тянутся не букеты цветов, а обитатели моря: рыбки, моллюски, необычная живность. Любимцы, не сговариваясь, переставляют блюда на новый стол, он пришелся обоим по вкусу. Точнее, два трона, утверждающие их право хозяев.
- Зажгите свечи.
- У меня нет огнива, - протянул руку Дербеш за салфеткой.
- Оно и не нужно, просто щелкни погромче пальцами над фитилем. Бэй, ты тоже так можешь.
Радуются, как малые дети, фейерверку весёлых искр, летящих с пальцев кругом. На скатерть, в посуду, куда угодно, только не на фитилек. Зажгли, наконец, и смотрят, словно на чудо, на обыкновенные свечи. Оба подошли ко мне с разных сторон, не сговариваясь, тронули легонько руками. Обвили искренней благодарностью, нежностью, лаской. Внутренний зверь купается в искристых чувствах, будто в пузырьках хмельного напитка, досыта пьяный любовью. А в головах у безликих кроме радости вьется росток хитрого плана. Манипуляторы оба. Хотят и насладиться близостью и извлечь нехитрую выгоду на общее благо. Бэй хитрым змеем зарылся мне в шею, тихонько поцеловал. Ему со своей стороны пытается вторить Дербеш, неумело касаясь губами моего уха. Нежатся искренне, но и о выгоде помнят.
- Дозволь нам поединок. Со всеми ними.
- Кровь за кровь. Ты ведь наша.
- Зачем переводить еду на врагов.
- Все произойдет быстро. Обещаю.
- Я сам приберу здесь после. Никто не смеет обидеть ту, что стала мне дорога.
- Какая разница, что ты дракон. Все равно я должен тебя защитить, а не наоборот. Иначе я буду чувствовать себя куклой, канарейкой, игрушкой.
- Наша суть - вечная битва за то, что дорого сердцу.
Откликнулась на их жаркие ласки, поцеловала в мягкие чуть приоткрытые губы, источающие мед сладких речей вперемешку с горьким привкусом жажды отмщения. Каждый отдает любовь, как умеет.
- Убьем этих, приплывут мстить другие, - не говорить же, что другие уже пристают ко входу в мою пещеру, сильные воины смело ныряют в прибрежную воду, бесшумно плывут, боясь раньше времени обнаружить себя громким звуком. Наконец, выбираются на каменный берег из воды, облепленные мокрой тканью грубых рубах, разукрашенных обережной вышивкой. Искупались, так хоть не будут так мерзко пахнуть.
- Убьем и их тоже, - Бей ласкает пальцами мой мягкий живот. Эта мягкость и податливость тела возбуждает в нем жажду любви и жажду мести за мою кровь одновременно. Переплелись два чувства, так прихотливо, так странно, словно всегда это было в нем. Будто бы мир всегда стремится предложить отвагу там, где есть место только любви.
- А за них приплывут из-за горизонта мстить ещё и следующие корабли. Всех не убьешь, и потом, на родине по ним будут плакать. Через сотню лет никто и не вспомнит, как именно началась война, за что именно заплачена такая цена. Разве может даже чашка моей крови стоить озера слез их жен?
- Может.
- И даже дороже. Мое трогать нельзя. Пусть знают. Не погубим этих сейчас, следующие приплывут сюда, гонимые жаждой легкой наживы.
- Дозволь месть.
- Дозволяю, но только другую. Все они вернутся домой на своих кораблях живыми. Я успокою море, нашепчу им хороший путь, только никто сюда врагом не вернётся. Робким другом, торговцем, купцом, гонцом благой вести.
- В чем тогда месть?
- Они воины, такие же, как и вы. Что страшней всего для смелого воина?
- Бесчестье.
- Страх, показанный женщине.
- А смерть?
- А смерть нам подруга, идущая рядом всю жизнь лёгкой походкой бегового верблюда. То рядом с тобой, то вперёд забежит, а то и вовсе обдаст смрадным сладковатым дыханием.
- Иногда ее даже зовут. Только она не всегда приходит в ответ на мольбу.
- Тогда вы знаете, как именно отомстить страшнее всего.
- Хорошо. Я согласен, - Дербеш посмотрел на меня открыто.
- Я тоже, - нехотя согласился Бэй.
Глава 30
Бэй
- Оборачивайся в дракона, чтобы все было именно так, как хочешь ты.
- А ужин? - Летти хитро улыбнулась.
- Я покормлю тебя из руки, - поцеловал ее Дербеш в щеку.
Любит ласку ставшая нашей двуликая. Облако синей дымки, и на полу перед нами сидит дракон, подставляя тяжёлую морду под наши с другом ладони. Не время сейчас. Серебристыми искрами рассыпалось замыкающее дверь колдовство. Спешим открыть дверь, взглянуть на пленных. Все инстинкты шепчут: «Убей, они посмели покуситься на твое». Только обещание и сдерживает от резвой атаки. Все четверо сидят у стены на скамье, их волосы кажутся золотыми, светлое исподнее отстирано. Сквозь прорехи, появившиеся на одежде после схватки со стражей дворца, вызывающе откровенно сияет голая кожа. Почти такие же белокожие, как наша кухарка. Может, и она все-таки человек? Завидя нас, встали, смотрят пронзительно остро, смело, прямо в глаза. Ждут, что мы с другом подарим им смерть. Ну уж нет, слишком дорогой подарок для вас.
- Приглашаю отужинать с нашей семьёй, - оскалился Дербеш в улыбке.
Знают обычай нашей и этой страны. Разделив под своей крышей пищу с гостями, хозяин не вправе гостей уничтожить. Знают и удивлены. Робко проходят в общую комнату тихим несмелым шагом. Летти возвышается во главе, сияя прекрасной голубой чешуей, откинув кожистый капюшон на округлые плечи, даже в этом обличии прекрасная как богиня. И почему я раньше мог этого не замечать. Блеск глаз, сверкание костных выступов на такой родной хищной морде. Дербеш тоже, кажется, засмотрелся. Только гости откровенно напряжены.
- Прошу, - указываю им места на широких скамьях. Сам сажусь в кресло по левую сторону от бесценного подарка судьбы, ближе к сердцу дракона.
Друг сел по правую лапу от нашей красотки. Потянулся рукой к блюду с лепешками.
- Я хочу персик, - раздалось в голове, - только косточку вытащи. Не плеваться же мне, а коготком выковыривать неудобно.
Друг снял с самого верха вазы крупный плод, повертел в руке, изучая, не найдя огреха разделил на две половины своим золотым ножом, вытащил сердцевину. Одну исходящую соком половинку протянул мне, вторую поднес ко влажному носу. Пасть отворилась, лакомство захвачено в плен тоненьким язычком. Не могу на это смотреть. Почти ночь, время неги, а мы тратим время совсем не на то. Лакомство с моей руки так же взято. Сигнал для всех собравшихся за нашим столом к началу трапезы. Гостям, правда, кусок в горло не лезет, не торопятся они брать вкусные блюда. Зато мы с другом едим охотно, не забывая лучшие из лакомств класть в пасть любимой, то и дело сталкиваясь с Дербешем руками у ее носа. Копчёных птичек дракон проглатывает целиком, слегка похрустывая костями.
- Наша жена очень любит гостей, но, к огромному сожалению, сюда так редко заходят люди по своей воле.
- Она порой бывает так огорчена этим.
- Хорошо, что вы нашли возможность заглянуть к нам , - я улыбнулся, воины перестали жевать, - хвоста конечно жаль. И очень. Но зато у нас появились гости.
- Я приношу извинения за себя и своих людей. Мы полагали, что дракон лишь свирепый хищник, лишенный разума и собственных чувств.
- Глупость. Летти совсем не такая. Мне кажется огромной глупостью то, что вы намеревались разобрать ее на бесценные составляющие. Да, дорогая?
Дракон ощерила пасть.
- Улыбаюсь, как умею, - раздалось в голове, - продолжай. Пообещай вернуть им их лодку. Дербеш, не сиди истуканом. У меня сохнет шкура, надо поскорее заканчивать этот ужин.