Просыпаюсь в холодном поту. Что за херня? При чём тут вообще Андрей? И куда подевался Артём? Почему он не спас меня, когда я просила о помощи? Поймав себя на мысли, что это всего лишь сон, и не стоит настолько углубляться в поиски смысла в нём, я снова закрываю глаза, в надежде ещё немного поспать и забыть этот кошмар. Но моим планам не суждено сбыться.
В «спальню», как ураган врывается Артём. Он в чистом, идеально выглаженном костюме, бодрый и выспавшийся. По нему даже и не скажешь, что он пил вчера. А он вообще приходил ночью в номер? Может быть его «визит» и болтовня – это плод моего воображения? Вроде бы нет. Он действительно был вчера в номере.
- Мы улетаем, - коротко бросает он. Ни «здравствуйте», ни «до свидания». Вот мы и снова в сугубо деловых отношениях.
- Вообще-то, люди по утрам желают друг другу доброго утра, ну или хотя бы здороваются, - сонно бубню я себе под нос, однако делаю это громче, чем хотелось бы. Артём по всей видимости слышит мои возмущения и удивлённо выгибает бровь.
- Наш самолёт через полтора часа, Анастасия Александровна, - продолжает он серьезно, даже тень улыбки не касается его лица. – У Вас есть полчаса на сборы. – говорит Артём, не давая мне опомниться, и уходит.
- И Вам доброго утра, Артём Андреевич, - бормочу я ему в след.
Смотрю на часы. 6:15. Куда он собрался в такую рань? Постойте! Он сказал, самолёт через полтора часа, но я точно помню, что бронировала билеты обратно на вечернее время. Может быть он что-то перепутал? Хотя возможно у него возникли срочные дела, и он поменял билеты. Только почему тогда не поручил мне это сделать? Как всегда море вопросов. И никаких ответов. Полчаса на сборы. Это просто ужасно мало! Надеюсь, я всё успею. И вообще мне не мешало бы поторопиться.
Соскакиваю с постели и лечу в душ. Минут через десять подхожу к шкафу, однако он пуст. Где все «мои» вещи? Я что должна буду лететь в махровом халате?
Резко разворачиваюсь, полна решимости серьёзно поговорить с Артёмом, и вижу на стуле рядом с письменным столом аккуратно висящую одежду. Подхожу ближе. Это же моё чёрное платье, в котором я прилетела сюда! А вместе с ним пальто и ботильоны. Однако, нижнее белье и чулки по-прежнему не мои. Артём вернул мне мои вещи. Хорошо, не все, но хоть что-то. Означает ли это, что я теперь свободна от его постоянного контроля? Или это лишь для того, чтобы усыпить мою бдительность? Ладно, как-нибудь переживу.
Быстро одеваюсь, наношу лёгкий макияж и выхожу в «холл», где меня на столе «ждет» завтрак. Точнее снова целый шведский стол. В запасе у меня осталось минут пять, поэтому я практически на бегу съедаю бутерброд с сыром и ветчиной, выпиваю ещё горячий ароматный кофе, надеваю пальто и ботильоны, беру свою сумочку и покидаю номер. Если честно, я уже успела привыкнуть к этим шикарным апартаментам.
Босс ждёт меня на ресепшене. Мы сдаём ключи консьержу, он благодарит нас за время, проведенное в этом замечательном отеле, который будет рад вновь любезно распахнуть нам свои двери. Заученная за годы работы фраза буквально отлетает у него от зубов. Мы прощаемся и выходим из отеля. Ослепительной улыбкой нас встречает стоящий у машины Джордж. Он вежливо кивает и приветствует нас, затем открывает дверь мне. Впервые за всё время это делает не Артём. Бросив быстрый взгляд на босса, занятого каким-то разговором по телефону, я разочарованно вздыхаю и сажусь в машину.
Через минуты две, когда Артём заканчивает разговаривать, он тоже садится, устремляя взгляд в окно. Что это за бойкот? Он не открыл мне дверь, как делал это всегда со дня нашего знакомства, не взял меня за руку в машине. Похоже таким образом он хочет обозначить грань наших отношений. Мы друг другу никто. Мне становится не по себе от этих мыслей. Артём по-прежнему молчит, а я просто не знаю, что сказать, чтобы хоть как-то уменьшить напряжение между нами, поэтому тоже еду молча, тем более учитывая, что в машине мы не одни.
В звенящей тишине мы доезжаем до аэропорта, Джордж достаёт наши чемоданы, Артём благодарит его, мы прощаемся с мужчиной и идём внутрь. Снова долгий процесс регистрации и посадки, и вот наконец мы в самолёте. Артём практически сразу достаёт какие-то бумаги и полностью уходит в работу. А мне ничего не остаётся, как попытаться уснуть. Взлет на моё удивление я переношу достаточно спокойно, потом перевожу взгляд в иллюминатор и постепенно засыпаю.