Через 10 минут мы уже сидим за столом.
- Спасибо, Эрика, - я действительно очень благодарна ей. Я чувствую в ней родственную душу.
- Да не за что.
- Сколько всего здесь человек? – я делаю глоток чая.
- Я, Ник, врач и охрана, - ее голос меняется, она будто боится сказать что-то, непредназначенное для моих ушей.
- Врач? – переспрашиваю я.
- Да, - коротко отвечает она, и я больше не расспрашиваю ее. Надеюсь, со временем мне станет понятной сложившаяся ситуация.
Мы ещё долго болтаем с Эрикой на кухне. Она рассказывает мне о своей непростой судьбе, а я частично делюсь своей историей. Тошнота постепенно отступает, а на ее место приходят сонливость и усталость.
- Я провожу тебя в спальню, - видя моё состояние предлагает Эрика. Я соглашаюсь, поскольку пока совершенно не ориентируюсь в доме. Она ведёт меня на второй этаж, по коридорам и наконец останавливается около одной из дверей. Открывает ее и пропускает меня вперёд.
- Если что-то понадобится моя дверь напротив, - женщина в очередной раз одаривает меня улыбкой.
- Спасибо, Эрика, - я улыбаюсь ей с ответ. – Доброй ночи.
- Доброй ночи, Ханна, - говорит она и уходит, аккуратно закрывая за собой дверь.
Я остаюсь одна. Одна в огромной комнате. Окна уже зашторены, а кровать расправлена. Открываю один из шкафов, заполненных различной одеждой моего размера. Даже это Артём предусмотрел. Я печально улыбаюсь, ещё раз удивляясь его дальновидности и заботе. Столько всего для меня одной. Хотя я теперь и не одна. Я ласково глажу живот.
- Мой малыш… - шепчу я.
Из огромного количества одежды, предназначенной для сна, выбираю хлопковую пижаму, состоящую из шортов и майки, переодеваюсь и ложусь в кровать. Огромная, роскошная, она могла бы стать нашим семейным ложем, но увы уже никогда им не станет….
Теперь это мой дом, моя жизнь. Жизнь, в которой нет места моему прошлому. Теперь я Ханна Гройс. И это моё будущее. Будущее, в котором не будет Артёма…
Глава 28
Дальше началась бесконечная вереница времени.
Днём я пыталась жить. В доме были все условия для моего комфортного проживания, и ещё более комфортным его делали, конечно же, Эрика и Ник. Они были рядом со мной 24 часа в сутки 7 дней в неделю, готовые в любую секунду помочь и делом, и словом.
Мы с Эрикой гуляли по пляжу, купались, загорали. Несмотря на все ее возражения, я помогала ей по хозяйству, а вечером мы долго болтали за чашкой ароматного чая. В те редкие минуты, когда Эрика заставляла меня отдохнуть, или мне самой хотелось побыть одной, я шла в библиотеку и проводила часы в обществе книжных героев. За время пребывания здесь я прочла тысячи книг. Именно они помогали мне не сойти с ума в четырех стенах. Я чувствовала себя птицей, запертой в золотой клетке. У меня было всё, и в тоже время не было ничего.
Моё сердце болезненно сжималось при любом упоминании о России, семье, друзьях. Я читала русские газеты, журналы, смотрела российские новости. Даже зарегистрировалась в социальных сетях по другим именем, следя за жизнью близких мне людей. В общем, делала все, чтобы хоть как-то быть ближе к тому, что так мне дорого. Я безумно скучала по дому, родителям, Лёле, Ане, ну и конечно же по Артёму… Я видела статьи о его гибели, соболезнования, информацию об очередных безуспешных поисках Калининой Анастасии Александровны, в глубине души понимая, что прежней меня действительно больше нет… Сотни раз я брала телефон, набирая до боли знакомые номера, но каждый раз сбрасывала, не дождавшись ответа. Я пыталась разорвать ту тонкую ниточку, которая связывала меня с моим прошлым, но не могла…
Так проходил день, и наступала ночь – то время, когда на меня обрушивалась вся бессмысленность моей жизни. Точнее существования. Мозг красочно рисовал мне картинки будущего, которого у меня уже никогда не будет… Каждую ночь я рыдала, уткнувшись в подушку, чтобы не разбудить Эрику, и каждое утро я обещала себе начать жизнь с чистого листа.
Моя беременность с каждым днём становилась всё заметнее. Врач, приятная молодая женщина по имени Кэтрин, постоянно была рядом и тщательно наблюдала за моим самочувствием и развитием моего малыша. Как я узнала позже, на первом приёме, одна из комнат была оборудована под медицинский кабинет с современнейшей техникой на все случаи жизни. Постепенно я начала чувствовать малыша. Я знала, когда он спит, а когда бодрствует, аккуратно толкая меня ножкой или ручкой. Я разговаривала с ним, гладила заметно округлившийся животик, рассказывала ему об Артёме, и плакала… На место горя и отчаяния пришли страх и беспомощность. Я боялась, что Андрей сможет найти нас. Мои ночные рыдания сменились кошмарами.