Так прошло 7 месяцев. Я начала готовиться к предстоящим родам, до которых согласно нашим с Кэтрин подсчётам осталось около месяца. Эрика помогает мне обустраивать детскую, а Ник покупает всё необходимое для малыша, пол которого для меня до сих пор остаётся загадкой.
С раннего утра я занимаюсь подготовкой детских вещей. Глажу и раскладываю маленькие штанишки и рубашечки. Благодаря гормонам, уровень которых в моём организме сейчас зашкаливает, я умудряюсь несколько раз поплакать, умиляясь этими крошечными вещичками. Не зря говорят, что у беременных свои причуды. Это точно про меня.
На заднем фоне работает телевизор, настроенный на российское телевещание.
- «…И срочные новости. – доносится до меня голос телеведущей. – Как только что нам стало известно, убит известнейший бизнесмен Мельницкий Андрей Алексеевич. Тела бизнесмена и его водителя со множеством огнестрельных ранений были обнаружены в его собственном автомобиле, недалеко от Санкт-Петербурга. Все подробности расскажет мой коллега…» - однако я больше ничего не слышу.
Андрей убит. По моим щекам текут слёзы. Слёзы облегчения и жалости к человеку, который ее не заслуживает. Столько времени я жила в страхе, а теперь…
Я чувствую, как что-то теплое течет по моим ногам, а затем меня пронзает адская боль. Я вскрикиваю и обхватываю живот руками, будто пытаясь защитить малыша от этой боли. Испуганная Эрика тут же оказывается на пороге детской. Она растерянно смотрит на меня, а затем громко кричит:
- Ник, зови Кэтрин! Срочно! Ханна рожает!
Рожаю? Боль постепенно стихает, и я смотрю на пол. Там лужа. Судя по всему у меня отошли воды! Но до родов ведь ещё месяц?!
Через пару минут в детской появляются Кэтрин, Эрика и Ник, а затем снова боль. Она словно стальным обручем стягивает мой живот. Я морщусь, но терплю.
- Помогите ей дойти до моего кабинета, - командует Кэтрин Эрике и Нику. – Я подготовлю всё необходимое для родов. – теперь она обращается ко мне. – Потерпи, милая, - ласково говорит она и уходит.
Когда боль снова отступает, Эрика и Ник подхватывают меня под руки и аккуратно ведут к Кэтрин. Мы доходим до ее кабинета, и снова боль. Я впиваюсь ногтями в руку Ника, а Эрика массирует мою поясницу. Через какое-то время мне снова становится легче. Кэтрин выпроваживает Ника за дверь, вместе с Эрикой переодевают меня и помогают лечь в кресло.
- Эрика, не уходи! – говорю я очень громко, почти крича.
- Я с тобой, милая, - она протягивает мне руку, и я хватаюсь за нее, как за спасательный круг.
Я не знаю, сколько проходит времени. Схватки с каждым разом усиливаются, боль становится невыносимой. Я по-прежнему держу Эрику за руку, крепко сжимая ее во время схваток. Она подбадривает меня и вытирает салфеткой пот с моего лба. Иногда у меня появляется ощущение, что я не понимаю, кто я, где я и что со мной происходит. Когда схватка проходит, меня клонит в сон. Я закрываю глаза, но через мгновение боль вновь сковывает моё тело с новой стилой.
- Потерпи, моя девочка, - Эрика гладит меня по голове. Мне действительно становится легче от того, что она рядом.
- Осталось совсем чуть-чуть, Ханна, - говорит Кэтрин. – Малыш готов к встрече, – очередная схватка, и я уже не слышу, что она говорит… - Ханна, - слышу я голос Кэтрин, когда боль отступает. – Сейчас ты должна внимательно меня слушать. Когда я говорю «тужься», ты должна сделать глубокий вдох, прислонить подбородок к груди и сильно напрячь мышцы живота, будто выталкивая этот воздух. Когда говорю «отдыхай», постарайся максимально расслабиться.
Я молчу, хотя прекрасно понимаю сказанные ей слова.
- Ханна, ты поняла меня? – спрашивает Кэтрин, дабы убедиться, что я в сознании и готова к родам.
- Да, - еле слышно говорю я.
Живот снова стягивает, но на этот раз боль несколько отличается от той, что я чувствовала раньше.
- Тужься! – командует женщина. Я сильно сжимаю руку Эрики, делаю глубокий вдох и напрягаю живот. – Сильнее! – кричит Кэтрин. Я слушаюсь и тужусь сильнее. – Еще! – я прикладываю максимум усилий. – Отдыхай, - говорит Кэтрин, и я опускаю голову на подушку, пытаясь расслабиться. Это оказывается не так-то просто. Мышцы напрягаются сами по себе.
Уже знакомые ощущения приближающейся схватки, и всё повторяется вновь. Снова и снова при каждой схватке. Я уже обращаю внимание на боль и усталость. Все мои мысли о скорой встрече с малышом.
Схватка. Я делаю глубокий вдох, напрягаю живот, минута, и я чувствую облегчение и пустоту одновременно. Ещё секунда, и комната наполняется детским криком. Мой малыш. Наш малыш. Я смотрю в потолок.