Ещё ребёнком я однажды вместе с отцом отправился в мастерскую его друга. Я был настолько ошеломлен и восхищен работами того мужчины, что в моем детском мозгу навсегда поселилась любовь к этому виду искусства.
Сначало я лепил из пластелина, а потом когда всерьез увлекся этим занятием, перешел на более серьезные материалы. Любил возиться с глиной, гипсом. Лепил глиняные горшки, делал гипсовые слепки, а так же различные статуэтки разных животных и людей.
В скульптуре меня привлекают в первую очередь ее материальность, осязаемость и тактильность. Её можно почувствовать.
Тут ты не строишь иллюзию на плоскости, а держишь в руках настоящий предмет, обладающий всеми качествами материального мира.
Глина таяла в моих руках, приобретая все более человеческие очертания. Память выдавала все более чёткий образ музы, в которую превращается материал в моих руках. Этот процесс меня затягивает, я работаю часами. Так спустя несколько часов я решил закруглиться, накрыл простыней свое творение и вышел.
Скинул одежду, направился в душ. Горячая вода расслабляла каждую клеточку, вытягивая их них усталость словно магнит.
Я неподвижно стоял под струями горячей воды, вспоминая как впервые за все время, Айат улыбнулась мне...Как во взгляде её промелькнули частички теплоты, той теплоты, что я так желал видеть в ее глазах...Я не понимал что повлияло на неё, что стало причиной таких перемен в ней. Ревность к Селин? Или что то другое?? А может это алкоголь так действует на неё...Голова взрывалась от такого количества мыслей.
Я обмотал полотенце вокруг бёдер, и вышел из ванной. В этот миг, когда я вошел в комнату, застыл на месте, когда увидел как Айат сидит на кровати, в одном нижнем белье...
Глава 20
Аслан
Увидев ее почти обнаженной, я на секунду замер на месте от удивления, и не мог шевельнуться, казалось даже забыл как дышать...не ожидал такое увидеть!
Она особенная девушка, никогда никого так сильно не желал как ее...
Ни одна девушка так не действовала на меня, даже Эльза.
За этот короткий промежуток времени, эта девчонка изменила во мне все. Я больше не чувствовал злость, ярость, обиду. Я больше не рвался за своей дозой физической боли, таким образом пытаясь заглушить душевную. Боль прошла. Сама того не ведая, она залечила мои раны.
Айат сидела на кровати и смотрела на меня.
Полупрозрачный кружевной лиф поддерживает округлую грудь, отчетливо выделяя небольшую горошинку. Стройная фигура, идеальные изгибы, тонкая талия распаляли меня так же яро , словно масло заливают в огонь. В глазах мгновенно загорелись искорки желания.
Айат встала и медленно направилась ко мне:
- Аслан..:- Произнесла она, встав совсем близко ко мне, так близко что я чувствовал ее дрожь, ее запах, тот самый цветочный запах, что сводит меня с ума. Заставляет мою кровь кипеть как раскаленную лаву.
Член моментально встал по стойке смирно.
Ее горячее дыхание опалило мне шею..
Айат положила руку на мою все ещё влажную после душа грудь, провела своей горячей ладонью по ней, и спустилась к мышцам пресса, моментально каменеющим от ее прикосновений. Всё тело напряглось.
Сердце забилось как бешенное, будто кросс пробежал...
Рукой приподнял за подбородок лицо Айат, заставляя взглянуть в мои глаза.
Передо мной стояла маленькая беззащитная девчонка, которая осталась один на один с этим беспощадным миром.
Она смотрела на меня затуманенным взглядом, взглядом жаждущим любви и ласки.
Я нетерпеливо впился в ее губы, которые находились так опасно близко к моим, что удержаться было невозможно. Так же как если бы меня мучила жажда, а её губы были бы родником.
Айат впервые отвечала на мой поцелуй, нежно, покорно...
В этом поцелуе была и нежность и страсть, и желание... все смешалось.
Я то ласкал её сладкие губы языком, то покусывал, желая навсегда впитать в себя этот пьянящий разум вкус...Обнял её, плотно прижимая к себе...
Я желал её до безумия сильно! До дрожи, хотел обладать ею. Казалось что если сейчас не возьму, тело сгорит дотла.
Руки ласкали её тело: плечи, спину, сжимали попу...
Не желая больше ждать ни минуты, я взял жену на руки и понёс к кровати. Уложил её на кровать , при этом не отрываясь от губ, нежно сжимал и поглаживал девичью упругую грудь, осторожно зажимая чувствительные горошинки между пальцев.